-Надо разобраться и понять, как он это делает и как ему удалось поддерживать души в таком идеальном состоянии.
-Он вобрал в себя все их силы, как ты справишься? Он убьет тебя! Седьмой непобедим!
-Нет непобедимых, - бросил Ворон, - не понимаю, зачем вы показываете ему свою слабость и боитесь.
-Потому что мы обычные люди!
-Сила духа, если бы вы ею пользовались, могла бы покоробить его эго. Но вы подпитываете его своим страхом и превозносите, сами того не понимая. Я пойду один, там вы мне будите не нужны.
-Ты теперь наш Бог! Мы все пойдем за тобой! - поднял голову Миша. По лбу текла струйка крови.
-Никакой не я не Бог вам. Прекратите нести чушь! Люди не могут быть Богами, и я уже о подобном говорил! Живите свободно и не втискивайте себя в рамки! Вы сами создаёте себе проблемы!
Он рывком поднял Мишу на ноги, отряхнул от пыли и, отодвинув в сторону Владу, вышел на улицу, игнорируя людей, которые при виде него упали обратно в снег и запели что-то. Наверное, очередные свои молитвы, не приносящие никакого толку.
Ворон не чувствовал страха. Его раздирала ненависть и злость. Хотелось убивать. Чтобы как-то утихомирить внутренние негативные подъемы, сжал кулаки.
Кровавый снег вел его вперёд к тому самому ущелью. Ворон надеялся, что Млада ещё жива. Хотя он и потерял много времени.
Наверняка Адаму не нужна ее смерть. Девушка понадобится ему для чего-то живой.
Снег ближе к горам становился более рыхлым и в высоту достигал середину голени. Пробираться через него становилось трудней.
Парню приходилось разгребать некоторые высокие сугробы руками. Пальцы начали ломить от холода. Но он все равно доберется. Доберется и нагнет этого идиота.
Кажется, слова были произнесены вслух, потому что кто-то сбоку насмешливо произнес:
-И кого ты собираешься нагибать?
Ворон дернулся в сторону, едва не увязнув в сугробе по самую грудь, удержал равновесие и уставился в чернь горного разлома. Из темноты светились два красных глаза и выглядело это...довольно впечатляюще. Страх так и не появился. Парень, напротив, понял, что ему интересно посмотреть на Адама, и что тот из себя представляет. Держать людей в страхе надо уметь.
-Выходи, - крикнул Ворон, - хочу посмотреть на тебя!
Темнота отозвалась тихим смехом, а потом два глаза пропали, показывая долговязую высокую фигуру парня. Адам оказался молодым и очень худым. Худое было и его лицо — узкое с впалыми щеками. Тонкие губы растянулись в злобной усмешке. В глазах, непривычно красных, горело чистое сумасшествие.
Ворон шагнул вперед, отчего-то чувствуя облегчение, нежели страх. Протянул руку. Адам вскинул брови, никак не ожидая подобного жеста. Затем сощурился лукаво, обнажил белые зубы.
-Даже не падешь ниц и не убежишь?
-Зачем?
Адам нахмурился, видимо, растерявшись.
-Ты зачем пришел ко мне? Потягаться в превосходстве или потешить свое эго?
Адам все еще смотрел на протянутую руку и не решался пожать в ответ. Ворон спрятал отмерзшие пальцы обратно в карман и пожал плечами.
-На тебя посмотреть. На Бога, который держит в страхе всю общину. И на того, кто похищает девушек непонятно для каких целей. Или, может, для темных обрядов?
Адам хмыкнул, выпятил грудь вперед. Он выглядел каким-то нескладным, угловатым и что-то в нем было не так. То ли слишком длинные руки, то ли ноги. То ли все вместе. Ворон пока понять не мог.
-А ты нравишься мне. Как тебя называть?
-Называй меня Вороном.
-В твоем теле столько тьмы и так мало света… - глаза сверкнули алым, уголок рта опустился вниз, - ты мне приятен, Ворон. Не хочешь пройти в мою скромную обитель? Поболтать?
-Отчего же нет, - мигом отозвался тот, успев околеть на морозе, - пойдем. Поговорим.
Адам развернулся и пошел в сторону расщелины. Ворон смотрел на снег, ища следы крови, но их, на странность, не оказалось. Они резко обрывались на полпути к горе.
Странно. Но с этим можно разобраться позже. Парень спешил внутрь не только из-за холода, но и из-за того, чтобы получше все там рассмотреть. Возможно, разглядит где следы пребывания Млады.
Адам шел быстро и шаркал, будто одна нога не желала повиноваться ему. Предположения парня оказались верны — Седьмой хромал, наваливаясь всем телом на левую ногу. Внутри горы стоял полумрак, светом служили факелы, вбитые в прямо в стены. От них, конечно, толку мало. Они не давали достаточно света и не грели. Кровь или следы волочения обнаружить не удалось при быстром осмотре.