«Но ты не взаперти! - возразил внутренний голос, - ты не пленник и можешь уйти, когда захочешь!»
Он хотел сейчас. Безумно хотел, но почему не получается?
-Прости, что прогнала, - Владлена вернулась, принеся с собой морозный холодок. На ее волосах блестели снежинки. - Просто Миша не любит рассказывать о здоровье при посторонних.
-Ничего. Все в порядке. Я бы хотел…
-Да, обязательно, - перебила она,- как раз пришла за этим. Пойдем проведу тебя по нашей территории.
Благо погода располагала к подобным походам. Идти приходилось через сугробы, достающие до коленей. Ворон пару раз провалился по пояс, чем рассмешил Владу, протянувшую руку помощи. Как оказалось, территория общины распространялась за постройки, уходя почти до гор.
Парень внимательно осматривался по сторонам. Мороз щипал щеки и нос, приходилось постоянно тереть их, чтобы разогнать кровь.
-А что там? - в глаза бросилось что-то круглое. Из-за яркого солнца рассмотреть что именно там находилось не предоставлялось возможным.
-О, мы как пришли к нашей гордости! - Влада так вся и расцвела, а потом внезапно подпрыгнула и побежала, чем обескуражила Ворона.
Ему не нравилось место, куда они пришли, словно все его естество вдруг воспротивилось идти дальше. Показалось, что от того места исходит черный дым.
-Эх! Чего ты встал! Иди сюда!
Нехотя, но пришлось идти. Овальное углубление оказалось ничем иным, как озером. Их было два. Одно с черной водой, второе с прозрачной. Ворон осторожно подошел ближе, наклонился, собираясь прикоснуться к темной глади, но Владлена, громко охнув, перехватила руку, оттаскивая назад. Он не удержался, завалившись назад. Снег попал в рот и нос. Парень откашлялся.
-Ты чего? Предупреждать надо!
-Ты убиться захотел?!
-Убиться? Я впервые вижу черное озеро! Почему оно такое?
-Прежде чем лезть, надо спросить! - рассердилась та, - одно метровое озеро, другое живое. Их сделали Боги. Мертвое-убивать, живое-лечить и возвращать к жизни.
-Оживлять мертвых? Это...кощунство.
-Кощунство — ничего не предпринимать, когда дорогой тебе человек умер.
-И как часто вы ими пользуетесь?
-Почти никогда.
-Почти?
Владлена пропустила вопрос мимо ушей, глядя вдаль. Взгляд ее сделался внимательным и серьезным.
-Вода священная. Ею можно пользоваться только в экстренных случаях. Таких пока не было. Мы дорожим подарком и не черпаем из него. Боги милостивы к нам, пока мы следуем заповедям.
Ворон успел сдержать возражение, на всякий случай прикрыв ладонью рот. Нет, нельзя говорить. Нельзя давать им повод обозлиться.
-Мертвая вода могла меня убить через прикосновение? Разве ее не надо выпить, чтобы умереть?
Владлена сощурилась.
-Ты задаешь много вопросов, тебе не кажется?
-Нет. Чистое любопытство. Не вижу ничего плохого. У вас тут серьезное оружие против любого человека. И оно даже не огорожено ничем. Ни чарами, ни забором. Иди и пей, кради и убивай. Вы думаете, никто не забредет к вам? Не воспользуется?
-К нам никто не забредет. А мы все никогда не позволим себе воспользоваться ею во благо зла.
Ворон ощутил едва ощутимое жжение по коже. Вода живого озера мерцала золотистыми отблесками. Она буквально излучала силу и свет. Что-то похожее Ворон уже видел. Только где? У кого?
-Что не так?
Он подошел к самой кромке, неотрывно глядя на воду. Владлена в то же мгновение оказалась рядом.
-Что не так, Ворон?
-Что еще дает вода? Кроме воскрешения? Силу?
-Эм… не знаю. Никто из нас не купался в ней. Мы боимся.
-Никто?
-А в чем дело? Ты знаешь что-то?
-Нет. Я...ничего не знаю, - протянул задумчиво Ворон, - нам лучше уйти отсюда.
Вечером начало происходить что-то невообразимое. Он наблюдал за странным обрядом из окна, потому что Владлена строго-настрого запретила ему выходить. На вопрос «почему» она ожидаемо не ответила. Ворон прислонился лбом о стекло и замер, вглядываясь и запоминая каждое движение. Зажглись факелы, воткнутые в снег так, чтобы образовать ровный круг. Люди толпились в середине, полностью раздетые в такой-то мороз! И как только холодно не было? Морозы по ночам стояли сильные — все стекла к утру покрывались ледяными узорами.
Затем они все одновременно опустились на колени, вскинули руки к черному небу без единой звезды и запели. Мелодия тягучая и монотонная обволакивала теплом, от волшебного звучания хотелось закрыть глаза и провалиться в сон. Но Ворон прогнал ненужное чувство и привстал едва не выдавив окно.
Когда молитвы проводились у них в Церкви, то Божественная сила буквально витала в воздухе, даря пришедшим людям покой и умиротворение. Здесь же не ощущалось ничего. Абсолютно.