- Что там такое? – спросила я у Аны.
- О, это местный деликатес! Какой-то олух попросил у богини любви в храме невесту и сделал приношение живым клехтом. Типа курицы, только большая и с нежным мягким мясом. Осталось его прибить, ощипать, выпотрошить и зажарить на вертеле. Соус я уже готовлю, он должен настояться, а за птичку возьмусь сейчас, и ты мне поможешь – у Аны горели глаза в предвкушении.
- Ни за что!
- Да все просто, я ее подержу, а ты ее… того! Ты же вызывала демона, а для этого требуется жертвоприношение, так что не строй невинность и бери тесак!
- Что за предрассудки? Я никого не убивала! И вообще, Ашкази попроси, он целитель и крови не боится.
- А это мысль! – Ана посмотрела на меня и издала уже знакомый пронзительный вопль – Ашказззззииии!
Через несколько минут в кухне появился запыхавшийся целитель и с тревогой спросил:
- Что случилось? Ты поранилась?
- Да нет – отмахнулась Анарат – убей клехта пожалуйста!
- Ни за что – я целитель, а не кухарка! – возмутился Ашкази.
- Ну, Ашказиииииии, ну миииилый – начала канючить Анарат.
- Ана, целители лечат, а не убивают. Может вам Кая попросить?
- Отличная идея – и снова заорала так, что у меня в ушах зазвенело - Каааааааай!
Через минуту в комнату осторожно просунулась голова Кая.
- Кай, нанимаю тебя убить клехта, плачу его жареной ножкой! – Анарат умильно улыбнулась и махнула ножом в сторону ящика.
Кай вошел и спросил:
- Просто зажаришь без выкрутасов, вонючих приправ и он не сгорит и не пересушится? – с сомнением уточнил он.
- Просто сделай это – Анарат впихнула поварской тесак ему в руки и подтолкнула к углу.
Кай подошел к ящику, приоткрыл окошечко и начал удивленно разглядывать содержимое, откуда послышался злобное утробное рычание.
- Ана, а ты вообще знаешь, как выглядят клехты?
- Я бывала на рынках, как сам думаешь?! – оскорбилась та.
Я подошла поближе и попыталась тоже заглянуть в ящик.
- Кажется, богиня любви кому-то очень насолила и ей подсунули боевого клехта, проигравшего бой и ненужного своему хозяину.
- Большая боевая курица? – недоверчиво переспросила я.
- Скорее петух – ответил Кай – большой, злой, очень умный и умеющий за себя постоять. Таких выводят и выращивают ради участия в запрещенных указом императора боях.
- Боишься?
- Разумно опасаюсь и сочувствую.
- Значит и есть его не будешь? Ну, без мяса соус похлебаешь, моими фирменными лепешками закусишь и она указала ему на зловонный булькающий горшок.
- Это те боевые? – лениво переспросил Кай – Которыми можно череп проломить даже арху? Мои зубы мне дороги, внутренности еще дороже…
- Хорошо, Кай. Я тебя по-человечески прошу помочь. Что ж ты за друг такой будешь?!
Кай усмехнулся было под ее умоляющим взглядом и почти вышел, но вдруг остановился и хихикнув сказал:
- Помогу, но исключительно, чтобы посмеяться с того, как ты будешь его разделывать и ощипывать в этом платье.
На Ане было голубое свободное платье с вышитым цветком между лопаток, а волосы убраны простой пучок за левым чуть заостренным ухом. Спереди был повязан белоснежный передник и выглядела Анарат нелепо, как заблудившаяся принцесса на рыбном рынке.
Мы с Ашкази забились в угол – он решил, что его помощь как целителя точно понадобится, а мне было интересно посмотреть на клехта и я планировала сбежать до того, как его прикончат. Что могло пойти не так?
Прежде чем мы успели сообразить, что он задумал, Кай бегло заглянул в щелку ящика, достал из-за плеча длинный тонкий клинок и всадил его ровно посередине боковины. Оттуда раздался короткий вскрик и на кухне повисла мертвая тишина.
- Предупреждать надо! – я закрыла глаза, пытаясь развидеть случившееся.
- Мой герой! – воскликнула Анарат.
- Чистая работа – похвалил Ашкази.
Кай приподнял бровь и деловито сказал Ане:
- Мне зажаренную ножку без соуса и приправ и посмотреть в каком виде ты выйдешь из кухни, когда его ощиплешь, пожалуйста.
Но Ана уже открывала крышку ящика и вдруг замерла. Раздался низкий угрожающий клекот. Она едва успела отпрыгнуть как на нее выпрыгнул сам клехт. Они не соврали - ЭТО и впрямь было похоже на петуха, только раза в три крупнее, одноглазое, серебристо-серого окраса с бурыми пятнами на перьях. У него был срезан хвост, одно крыло обвисло, перья местами отсутствовали – красавец, одним словом!
Он замер посреди кухни и уставился на Ану и Кая. Ашкази мелко засеменил к двери приговаривая: «Вы меня лучше потом… потом позовите. Я вас полечу». Ага, или воскресит.