— Эгейская община? Значит, есть и другие?
— Наверное. Ведь мы не можем контролировать весь мир. Район за пределами Геллеспонта уже не наша территория.
— А какова общая территория вашей общины?
— Понятия не имею. Я лишь послушник и выполняю возложенные на меня обязательства. И я один из многих проводников — послушников, живущих в отчуждении. Истинные проводники, возможно, знают больше, ведь именно они получают распоряжения общины.
— Истинные проводники — это те, кто может использовать полное освобождение?
— Да. Послушай, ты задаешь так много вопросов, словно понятия не имеешь, о чем спрашиваешь. Ты что, эмиссар из дальних земель?
— О, поговорим об эмиссарах. Кто они такие, эти эмиссары?
— Разве вы двое не они?
Я раздраженно схватил кинжал и вонзил туда, откуда до этого вытащил. Шинигами завопил от боли.
— Я вроде как предупреждал относительно вопросов по поводу наших личностей. Поэтому советую тебе отвечать на вопросы и не задавать при этом свои.
— Я все понял!
— Тогда отвечай на вопрос о том, кто такие эмиссары?
— Эмиссары — это анти проводники.
— Как это?
— Это бывшие проводники, которые достигнув определенного уровня сил, получают доступ к некоторым тайнам и отзываются в Общество Душ. Они подчиняются общине, но их функции несколько иные, чем у проводников. Иногда их направляют в этот мир, для того, чтобы они контролировали деятельность проводников. Если проводник нарушает законы общины, эмиссары их наказывают. Я многого не знаю, говорю лишь то, что мне известно.
— Интересно…. Так, относительно твоего клинка. Скажи, пока вы его не высвобождаете, они все выглядят одинаково? Скажем, пока ты не применил частичное освобождение, он выглядел как серп. А потом изменил свою форму. У остальных они выглядят также?
— До того, как мы достигаем полного освобождения, духовные клинки выглядят как серпы. После достижения, я слышал, они становятся похожими на косу.
— А откуда они берутся? Ваши клинки?
— Община выдает их после того, как кандидат в проводники душ достигает уровня послушника. Изначально они выглядят как ножи, но потом они меняют свою форму, становятся похожими на серп.
— Почему это происходит?
— Я откуда знаю? Об этом никто ничего не мне не говорил. Просто мне сказали, что если нож превратится в серп, то значит что я готов стать проводником и направляют достигать освобождение в Мир Живых.
Мда, кажется, от мелкой сошки ничего путного нельзя добиться. Информации у него мало, его еще не посвятили секретам своего предназначения и своих способностей. Даже, несмотря на то, что его сила внушала уважение (так просто расправиться с четырьмя адьюкасами, и при этом являться лишь представителем низших чинов), он был пешкой. Мне же требовалась подробная информация относительно того, что из себя представляют шинигами и их занпакто, кто их создает, и каким образом он это делает. В общем, я решил, что было бы неплохо пообщаться с его занпакто, и получить исчерпывающие ответы на свои вопросы.
Я посмотрел на Афину и поманил ее к себе. Она послушно кивнула и, подойдя ко мне, прикоснулась своей рукой к моей. Так как наши изначальные покровы плаща после трансформации в арранкара исчезли, их функции частично передались нашей коже, поэтому для нас прикосновения друг к другу было равносильно соединению посредством плаща. Мы получали превосходную возможность телепатически общаться друг с другом, просто касаясь друг друга. Удобно, следует заметить.
«Он должен оставаться в сознании, пока я буду находиться в его внутреннем мире».
«Я смогу это обеспечить. Жаль, что он не пустой. Можно было бы подвергнуть зову и ноль проблем»
«И не говори. Давай сделаем это»
Наш телепатический монолог завершился. Афина после этого подошла к голове шинигами и положила руку ему в лоб, слегка воздействуя своей реацу. Тот удивленно вытаращил глаза, явно не в силах понять, что происходит. Это сыграло мне на руку, так как это отвлекло его от того, что делал я. От моего плаща отделился небольшой клочок, который я преобразовал в наперсник и потом с некоторой степенью отвращения к самому себе воткнул этот палец в его пустую глазницу. Наперсток мгновенно обзавелся внутри иглой, который проткнул зрительный нерв и мое сознание тут же потянуло вовнутрь.
Шинигами ощутил страшную боль, когда палец странного человека погрузился в его глазницу, а потом почувствовал, как какая-то игла пронзила что-то внутри, из-за чего боль только усилилась. Но дернуться ему не удалось. Тело неожиданно перестало ему подчиняться. Он по-прежнему мог дышать, ощущать запахи, видеть, но все остальные чувства и моторные функции резко исчезли. Даже боль в теле затихла, за исключением, разве что боли в глазнице и в районе раны на лбу, которую сейчас покрывала мягкая женская ладонь.