При этих словах большинство адьюкасов синхронно вздрогнули, а Деймос лишь улыбался такой реакции под своей маской. Да, он был намерен хорошенько поразвлечься!
— Как наш испытуемый?
— Он все еще жив. По-крайней мере, нам так кажется. Он непрерывно дергается, иногда его реацу резко подскакивает, а потом снова падает настолько, словно он вообще мертвый.
— Хм, выглядит вполне себе нормально. Даже странно как-то. Маска не формировалась?
— Нет. Он по-прежнему сохраняет человеческую форму, хотя пару раз я сам видел, как его позвоночник выгнулся под неестественным углом. Живым человек после того, как его тело согнулось на девяносто градусов назад по определению быть не может, а этот потом снова вернулся в нормальное положение, а потом его голова начала дергаться. В общем, господин Арес, я не знаю, что вы с ним сделали, но мне как-то не по себе смотреть на это. Даже, несмотря на то, что я сам проходил и не через такое.
— Хм, я даже сам перестал понимать, что вообще происходит. Вроде, все идет по плану, но черт его знает. Сдается мне, что он отчаянно сопротивляется пустофикации.
— С чего вы решили, что шинигами способен стать пустым? Это ведь невозможно.
— До сегодняшнего дня я думал, что это не так, и до сих пор продолжаю так думать. Кстати говоря, мне кажется, что ему кое-чего не хватает для идеального процесса пустофикации. Урлук, не мог бы ты сходить и принести сюда немного древесного сока? Ну и прихвати с собой еще и немного древесины.
— Как скажете, господин Арес.
Я вошел в камеру и присел на корточки рядом с едва живым шинигами, который до сих пор продолжал отчаянно бороться за свою жизнь без маски. Только вот он до сих не осознал того факта, что теперь ему этой маски никогда не снять и даже ее отсутствие в данный момент не говорило, что ее нет вообще. Нет, проводник превращался в пустого. Боролся, сопротивлялся, хватался за каждую соломинку, чтобы удержаться на поверхности и не погрузиться в пучину тьмы и хаоса, но продолжал превращаться. Его тело не рассыпалось на частицы, потому что его реацу было достаточно сильным, а воля внушала уважение. Но пустофикация была необратима. Выворачивающиеся неестественным образом конечности, означало то, что процессы преобразования его тела в тело пустого шли полным ходом. Не столь быстро, конечно, но не суть важно. Формируемый внутренний пустой делал все методично и четко, захватывая все изнутри. На полную трансформацию просто не хватало сил. Я прекрасно чувствовал это, ведь пустой был частью моей сущности.
Урлук обернулся довольно быстро. Принеся довольно емкий бутыль, заполненный древесным соком и целый ворох кусков дерева, которые, как я понял, были сорваны только что, он сложил это рядом со мной.
— Что вы собираетесь с ним делать дальше?
— Его внутренний пустой слегка ослабел. Реацу, что я ему дал была потрачена на заполнение его внутреннего мира и преобразование сущности шинигами изнутри. Поэтому теперь ему не хватает сил на полное преобразование снаружи. Так что, ответ очевиден. Внутреннему пустому надобно помочь. Под питать его, дать силы для финального превращения. Кстати говоря, у меня родилась одна замечательная идея. Посмотрим, получиться ли ее реализовать.
Я взял в руки одну из веток и, повертев в руках, посмотрел на адьюкаса, который стол рядом со мной. Невольно задумался о том, что он стал достаточно сильным и верным последователем после поглощения дополнительного компонента усиления в виде тартариума, и теперь спокойно удерживал под контролем свою группу.
— Урлук, открой ему рот.
— Что?
— Рот. Держи его открытым.