Действие протокола «зомбирование» приносило свои плоды. Лес меносов, доселе являвшийся гнездом тысяч пустых и главным источником высших форм местной фауны, превратился для нас в источник свежих зомби. Конечно, с эстетической точки зрения, это словосочетание звучит не слишком лицеприятно, и не кажется корректным, но в условиях нашей реальности, это было вполне корректно. Трупы сотен пустых, павших в боях друг с другом в процессе совместного взаимного истребления, не сумевших набрать нужную массу для становления гиллианами, становились «платформами» для создания новых рекрутов, которые стабильно пополняли наши ряды. Одной из самых существенных преимуществ зомби являлось то, что эти существа обладали равными способностями вне зависимости от того, к какому поколению принадлежал реанимированный. Правда, это происходило за счет ослабления того, кто передавал свою силу для возрождения нового собрата. Зомби были практически равны по силе, но чем больше их становилось, тем больше слабели индивидуальные бойцы. Однако я не хотел назвать это недостатком. Между всеми новообращенными существовала какая-то странная связь, которая чем-то напоминала коллективный разум. То есть, я бы сказал, что происходило преобладание коллективной силы над силой отдельно-взятых особей. Зомби были сильны именно своей массой, подозреваю, что в случае того, если бы они сражались все вместе, то могли бы просто использовать свою связь для того, чтобы действовать как единое целое, в котором индивиды играли бы роль клеток, которые подчиняются единому разуму.
На счет разума конечно, я переборщил; мои подопечные обладали крайне малой степенью развития личности и вообще разума в целом, но складывалось такое ощущение, что по мере наращивания численности подразделения, они медленно приобретали опыт и определенные навыки, сохранившиеся в телах поглощаемых, и повышали свой уровень развития. При этом возникало ощущение, что неважно, кто создавал новых зомби. Другие особи также повышали свои данные. В этом я заметил своеобразные зачатки той сети, которую намеревался претворить в жизнь сам. Было бы неплохо использовать это для моего детища.
Копаться внутри яйца оказалось интересным занятием. Медленно, сантиметр за сантиметром мой плащ потихоньку проникал внутрь этого необычного предмета и чем дальше происходило проникновение внутрь, тем все становилось все занятнее и занятнее. Один из открывшихся фактов заключался в том, что само по себе яйцо очень сильно напоминало структуру тех древних, которых мы обнаружили в Горной могиле. Правда, плотность материи была намного выше, энергии при поглощении выделялось просто огромное количество (аналогичное чувство у меня возникало лишь однажды — при попытке поглощения чешуйки Владыки Севера). До плотности черного тартариума было далеко, но сам факт подобной крепости давал осознание того, что это нечто явно того периода — периода древних, причем само по себе обладало значительной силой. Может и не дотягивало до мощи двух известных нам «боссов», но было приближено к ним, находясь в чуть низшем уровне развития.
Складывалось ощущение, что яйцо долгое время служило неким подобием «капсулы времени», в которой длительное время сохранялась сущность древнего пустого, который, в свое время организовал защиту Тартара от чужаков, сотворив чертей из пепла и тартариума. Это значило, что он был как минимум свидетелем схватки двух титанов древности и впоследствии, с какой-то целью защищал этот котлован. И теперь он оказался на свободе. Хм, не очень приятная перспектива, стоит заметить.
Я надеялся извлечь из этого яйца хоть какую-то информацию, но как-то не задалось. Кажется, мои попытки чем-то напоминали деятельность по извлечению содержания из пустой скорлупы. То, что сидело внутри раньше успело стереть все свои следы и скрыться так, чтобы мы не смогли ничего раздобыть о нем. Какая предусмотрительность, черт возьми! Этого древнего стоит опасаться в первую очередь…