Не знаю, что произошло, но мое тело что-то резко подбросило вверх и поставило в вертикальное положение. Кровавый туман перед глазами резко сменился фиолетовым маревом, в котором я увидел четкие контуры своего врага, который стоял в нескольких десятках метрах от меня, и казалось, был готов совершить резкий бросок. Контуры были на удивление четкими, отмечены красноватой аурой вокруг, а за своей спиной я заметил две яркие звезды, которые постоянно, то сближались, то отдалялись друг от друга. Все остальное пространство было полностью занято бесчисленным множеством всевозможных однообразных разноцветных звездочек, некоторые из которых совершали медленные движения в различных направлениях, иногда меняя свои цвета и свою яркость. Шум в ушах исчез, также как и другие звуки. Боль быстро затихала. Мои ноги что-то обволакивало, постепенно поднимаясь к моей груди. Через мгновение это что-то заполнило образовавшееся свободное пространство в дыре, а потом продолжило подниматься все выше и выше, пока полностью не укутало мою голову, забивая трещины в маске, создавая ощущение тепла и уюта. Нетвердо стоявшие до сих пор ноги поддерживались со спины какой-то массой, твердо опиравшейся о землю, создавая устойчивое положение тела. И в это мгновение осколки моего сознания резко начали соединяться воедино, попутно возвращая контроль над конечностями, а также над тем чем-то, что обволакивало меня. Смутное знакомое ощущение, нельзя было спутать ни с каким другим. Знакомое чувство, словно в меня влилась какая-то очень родная частица, которая тут же оказалась в моей голове и заняла свое обычное положение. В тишине мелькнула какая-то мысль, немедленно мною обдуманная и воспринятая. Это был ответ на мой призыв о помощи. Плащ услышал его и незамедлительно вернулся ко мне, поднял меня на ноги и даже залечил мои раны, тупо заполнив их и став моей собственной плотью. Теперь же, он был готов сражаться и призывал к сражению меня. Даже его форма сейчас была иной, не такой как раньше. Покров полностью обволакивал мои ноги, мою грудь, голову, спину, но оставила открытой плечи и руки полностью. К последним оно спускалось словно сложная система корней, оставляя немало открытых участков кожи, откуда вырывалось бушующее пламя. Со спины на землю упирался мощный хвост, основание которого находилось в нижней части спины и в районе пояса. Конец хвоста напоминал нижнюю часть дерева с мощными корнями, которые и помогали до сих пор сохранять мне равновесие. Как только мои ноги стали устойчивыми, хвост немедленно втянулся обратно, дополнительный слой материи на моей груди и голове. Моя маска полностью находилась под плащом, и опираться на свое зрение я не мог. Зато я все великолепно ощущал все происходящее вокруг меня благодаря своему вторичному восприятию, а контуры врага видел как наяву, даже ощущая направление течение реацу в его теле.
Враг был насторожен. А его хвост почему-то стал казаться куда более коротким, чем раньше. Левый бок и левая рука адьюкаса были обожжены. Интересно, откуда такие раны? Хотя, если поглядеть на дымящийся вокруг меня песок, кажется понятно. В тот момент, когда мой противник сорвал с меня мой плащ, ничем не сдерживаемая реацу вырвалась наружу в виде огненной бури, которая не только опалила хвост, но и умудрилась нанести такие сильные повреждения его телу. Данная буря стала для него таким сильным шоком, что он не рисковал все это время атаковать меня, держась на почтительном расстоянии, хотя и оставался в полной боевой готовности. Он был готов сражаться дальше, был готов нападать, но почему-то не рисковал делать этого. Даже серо не использовал. А ведь оно должно быть в разы сильнее моего, учитывая его уровень реацу. Кажется, всему виной страх перед факелом, что я из себя представлял и сейчас. Ведь сейчас плащ не подавлял мою силу, а наоборот, всячески способствовал его представлению в таком вот спектре.
Враг был удивлен таким метаморфозам, что со мной случились, но, тем не менее, он был сильнее меня. Я все равно не смог бы его одолеть в одиночку. Но у меня не было иного выбора. Чтобы выжить было просто необходимо если не победить, то хотя заставить его отпустить нас. Кстати о нас. Кажется, Афина смогла пережить первый удар куда лучше, чем я. Она до сих пор соревнуется со своим противником в скорости, непрерывно маневрируя во всех доступных формах, стараясь не попасть под удар, и одновременно, стараясь нанести удар самой. Что же, это было хорошо, что ей пока не требовалась немедленная помощь. Мне не следовало отвлекаться на нее, и полностью сосредоточиться на своем противнике. И у меня появилась интересная мысль.