Раньше, прочитав об этом в газетах, Марта бы вздохнула с облегчением; теперь всё было наоборот. Девушка ощутила леденящий ужас, как будто мёртвая рука обхватила её сердце. Нужно было что-нибудь сделать… Но что? Её мысли путались. Если даже у господин Максвелла ничего не получилось, если сама Благословенная Адель погибла, когда пыталась раскрыть эту тайну, что могла она, простая ведьма, которой ещё даже не присвоили круг?..
Девушка кусала губы; она больше не могла думать ни о чём другой.
В какой-то момент ей вспомнилось письмо. Точно! Если она его покажет, возможно тогда ей поверят… Глаза Марты загорелись. Она бросилась к полочке, открыла её… И застыла.
Письма… Больше не было.
Его кто-то украл.
Глава 46. Ответы 1
Куда оно могло исчезнуть?..
Марта ясно помнила, как прятала письмо именно в эту полочку. Временами она его доставала, перечитывала, пыталась найти зацепку, как выбраться из того мучительного ада, в котором она оказалась… Оно точно должно было быть здесь. Его не было. Что это значит?
Что письмо украли.
Когда девушка это осознала — что кто-то проник в её комнату, — её схватил ужас. Когда он это сделал? Днём? Но тогда здесь была Лука… Или ночью? И если последнее… Значит он мог не просто забрать письмо. Значит в любой момент он мог положить руки ей на шею и…
Марта присела на кровать и медленно приобняла свои дрожащие плечи…
На протяжении следующих нескольких дней девушка постоянно оглядывалась, смотрела по сторонам, резко оборачивалась и щурилась, одновременно пытаясь рассмотреть незримого преследователя и как бы закрывая на него глаза, в надежде, что ничего не увидит…
Меж тем за девушкой действительно следили. С крыши неподалёку на неё поглядывала белая птица.
Сейчас Марта напоминала Александру самого себя, когда он узнал, что Маргулы сбежали на волю. Он тогда тоже заглядывал под каждый угол, но в то же время делал это небрежно, опасаясь что-то действительно найти. Страх находки и боязнь преследования сходились воедино, превращая человека в один большой клубок нервов.
Вскоре странное состояние девушки стали замечать её друзья и близкие. Особенно беспокоилась Лука. Она была соседкой Марты и лучшей подругой, и просто не могла смотреть на её муки. Внутри девушки что-то закипало и наконец, однажды, перелилось через край…
Дело было ночью. Марта, по своему обыкновению, сидела на кровати и смотрела в окно, на тёмный дворик; вдруг, Лука приподнялась и сказала:
— Идём.
— …Куда? — растерялась девушка, наблюдая за тем, как её подруга пролазит в свою мантию.
— Мне… Нужно тебе кое-что показать, за мной… Давай, — кусая губы проговорила Лука и вышла в коридор. Марта удивилась, помялась и пошла за ней. Вместе они выскользнули из общежития, — Лука знала тайный ход, — и оказались посреди тёмного дворика. Первое время Марта думала, что девушка хочет увести её в город, развеяться, — тем не менее вскоре она обнаружила, что Лука направляется не в сторону врат, но прямо в противоположную — в глубины академии. А когда на очередной развилке она завернула на запретную тропинку, которая уводила в квартал, в котором находились административные здания, Марта и вовсе встала на месте.
— Идём, — сказала Лука.
Девушка не шевелилась.
— Пожалуйста, — взмолилась Лука.
Марта вдохнула полную грудь воздуха, который пахнул ночью, помялась и наконец кивнула.
Они пошли дальше.
Через пару минут Лука остановилась возле задней стены здания администрации и прошептала несколько слов; стена загремела и, прямо на глазах растерянной Марты, съехала в сторону.
Открылся тёмный проход.
Пока девушки спускались по нему, мысли Марты витали в облаках. Что происходит? Что это за место? Откуда Лука о нём узнала? У неё было много вопросов, но, как только Марта набралась храбрости, чтобы спросить, её подруга заявила:
— Пришли, — она вышла из туннеля на свет и кому-то поклонилась. Кому — Марта пока не видела. Её поле зрения закрывала пыльная каменная стена. Лишь когда Лука шагнула в сторону, девушка разглядела её собеседницу.
И застыла.
Перед ней, посреди тёмного коридора, освещённого единственным факелом, который горел на стене, сияла прекрасная женщина… Её волосы были чёрными, точно крылья ворона. Рядом с ними блестели драгоценные серёжки. Длинная тёмная мантия открывала её ключицу, на которую свисало сразу несколько ожерелий — с рубинами, брильянтами и сапфирами. На её руках белели перчатки и, немного выше, сверкали золотые браслеты.