Жанна сплюнула на землю, показала Максиму средний палец и пошла к рабочим. Он взвился, но опять стал падать.
– Остановись уже! Что ты ищешь виноватых, когда еще ничего неизвестно.
– Да, ты так думаешь? Я слышал, как столб трещал, и сказал ей, но она даже посмотреть не захотела.
– Макс, разборки потом будем устраивать. Пошли?
Максим посмотрел на Илью.
– Куда?
– Тебе тоже нужна помощь. Ты весь в крови. И как ты еще с приступом не свалился? Удивительно!
– Я сам поражаюсь. А это пустяки, царапины. До свадьбы заживет.
Сказал и будто током ударило, настолько двусмысленно прозвучали эти слова. А еще он понял, что приступ паники несколько раз подкатывался, но всегда ему удавалось с ним справиться. И это был единственный хороший момент за этот проклятый день.
***
– Виноватой решил меня сделать? Давай, вперед! – ругалась Жанна и бежала, не разбирая дороги.
Злость просто клокотала у нее в душе, и девушка ненавидела сейчас все мужское племя, начиная с придурка бригадира, который на глазок собрал конструкцию, и заканчивая красавчиком козлом, который только что ее лапал. А ведь она десять раз просила Семеныча проверить, все ли в порядке!
– Все будет, как конфетка, Жанна Николаевна, не волнуйтесь, – успокаивал ее он, складывал пальцы в щепотку и звонко целовал их.
И ведь с самого начала ей показалось, что мужик с большого бодуна. Он все время жевал жвачку, как корова траву. Она видела, как, не останавливаясь, ходуном ходили его челюсти. Должна была насторожиться. Должна! Значит, прав синеглазенький: она виновата в случившемся.
– Конфетка, мать ети! Получили конфетку. Еще и судебное разбирательство на закуску.
Жанна обернулась и посмотрела на парня, развалившегося на деревянной дорожке. Он сидел в принужденной позе, одной рукой опираясь на панель, а другую прижимая к сердцу. Рядом стоял рыжий парень и, наклонившись, что-то ему говорил.
«А с ним что? Вроде бы нигде не зацепило», – обеспокоенно подумала она. Она уже несколько лет занимается сваденым бизнесом, собаку, можно сказать, на этом деле съела, и ни разу не было таких проблем. Вечно все у этих богатеньких не слава богу!
Она сердито встряхнула волосами и подключилась к уборке территории, хотя это было совсем не ее дело. Просто, если она ничем не будет занята, мысли сожрут ее изнутри.
Ее команда работала слаженно, и в них она была совершенно уверена. Она всегда тщательно подбирала сотрудников, хорошо им платила, но и требовала четкости и дисциплинированности в работе.
А вот пришлые – просто беда. Нужда заставляла приглашать специальные бригады для сборки шатров, панелей, обустройства территории. Приходилось продумывать все до мелочей, даже выездной туалет оборудовать, чтобы гости испражнялись с максимальными удобствами.
У нее были свои привычные площадки, куда она привозила клиентов и предлагала свадебные услуги. Но иногда, как в этом случае, богатые клиенты сами выбирали места бракосочетания. Вот и в подготовке этой свадьбы всем заправляла мама и невеста. Идея, сделать торжество на опушке леса за ромашковым полем им показалось самой удачной.
Хотя Жанна признала, что место выбрано отличное. Недалеко от трассы, с хорошим подъездом. Если бы не невнимательность Семеныча, они бы поделили прекрасную прибыль и еще не раз привезли сюда клиентов, а так… Теперь уже неизвестно, чем дело закончится. Еще и невесту увезли на скорой. А вдруг выкидыш?
Жанне стало плохо только от одной этой мысли. Как она могла совершить такую ошибку? Как могла? Ведь после несчастного случая, который произошел с ней несколько лет назад, она дала себе зарок: никогда не доверять ненадежным людям жизнь близких и свою. Проклятое время! Стоило только ситуации отдалиться, как она стала о ней забывать.
Жанна посмотрела на запястье, где мелкими цифрами была выбита дата: 05.11. Она сделала татушку, чтобы каленым железом выжечь этот день на коже и в памяти. И вот, на тебе, забыла.
– Жанна Николаевна, вас опять приглашает к себе тот скандалист.
– Он еще не уехал? – очнулась от горьких мыслей она и посмотрел на дорожку.
Парень по-прежнему сидел там и сверлил ее взглядом. И чего уставился? Она сняла перчатки, в которых относила к фургону целые стулья и складывала в сторонке сломанные (ущерб от падения шатра даже страшно было представить!), отряхнулась и направилась к дорожке.
«Спокойно, Жанна, спокойно! Пусть этот котяра в дорогом костюме говорит, все, что захочет, ты не будешь злиться», – уговаривала она себя.
– Вы меня звали?
Жанна встала перед ним, сложила руки на груди, желая прикрыть пятна пота, проступившие запачканной на блузке, и смело вскинула подбородок.