Конечно шансов уйти невредимой или вообще уйти мало...но меня это не пугает.
Облокотившись на спину, поднимаю голову вверх, высокие стены создают иллюзию тайного прохода...может даже в иной мир, и это не пугает, абсолютно, в какой степени даже привлекают.
(Мама...возможно мы скоро встретимся.)
Вдохнув поглубже, поднимаюсь на ноги.
(Сидеть вечно тут не хочется.)
Резко шагнув вперёд, выхвативаю меч у ближнего стражника, оставив его растеряным и обезоруженным.
- Ха! - ловко увернувшись от меча другого стражника, прорезаю его живот насквозь.
Быстро вытянув своё оружие из предыдущей жертвы, поднимаю меч над головой, ловко развернувшись, словно в танце, сношу голову второго стражника.
Не дожидаясь пока на меня набросятся и другие, открываю дверь в покои принца, меч одного из стражников, который всё же добрался до меня, едва не забывает мою шею, но я закрываю дверь перед его носом, сразу же задвинув засов.
Последним, что я увидела в коридоре были чёрные глаза пустынника, и струя крови из его рта.
Я убила его первым.
(Жутко конечно, но у всех пустынников после смерти чернеют глаза, налившись их же кровью!)
Именно поэтому их считают самыми опасными и жестокими, ведь смерть каждого из них такая страшная.
Опомнившись, быстро начинаю передвигать ближайшие тумбы, стражники уже забили тревогу и скоро начнут выбивать эту дверь.
(Ничего. Я быстро.)
Надёжно заставив проход всем на свете, оборачиваюсь и вижу застывшую от ужаса девушку около колыбели вместе с младенцем на руках.
- П-пожал-луйста... П-пожалей... - колени девушки дрожали от страха, а зубы стучали друг на друга не попадая.
Но её мольба не пробудила во мне жалость, наоборот, её страх был весьма приятным на вкус, именно такой реакции я ждала у любого, кто встретил бы меня, именно так должен дрожать каждый и молить о пощаде.
(Но я не пощажу никого! Я буду пить их кровь как самое изысканное вино!)
Да...кровь... Правда в ней мне больше нравился запах, запах человеческой крови, его хватает, чтобы насытится, а вот вкус у неё гадкий, гнилой, как и сами люди.
- Боишься меня? - оказавшись совсем близко к девушке с ребёнком, мне захотелось зарычать ей в лицо, такие желания в теле человека меня никогда не посещали, но я решила им не противится. - Шша!!!
Моё рычание больше было похоже на некое шипение, но один вид клыков произвёл на девушку огромное впечатление.
Наложница побелела до смерти, а ребёнок у неё на руках начал противно громко ныть.
Облизнувшись, наклоняюсь ближе к нему, его плач и слёзы вызвали у меня улыбку, которая больше напоминала оскал.
(Я хотела убить тебя быстро, но ваш страх слишком сладок! Хочу насладиться!)
- Спасайте принца!
- Откройте дверь!
- Быстрее!
- Принц в опасности!
Услышав голоса стражником, наложница осмелела, уверенная, что их спасут.
- Вас убьют! Уходите прочь! Не тронь моего сына! Это будущий царь пустыни!
- Ха-ха-ха! - я смеялась ей в лицо, пока та отчаянно пыталась спрятать ребёнка в своих объятиях.
Мой смех быстро сменился гневом, я даже кинжал доставать не стала, схватила голову маленького принца, а его мать за шею, сдавливая до тех пор, пока маленький череп не треснул в моих руках, а глаза наложницы не налились кровью и отчаянный крик не застрял в её горле.
Безжизненные тела упали на мраморный пол, окрашивая его своей кровью, кровью которая пропитала мои руки, о да...это было превосходно, металлический запах ударил в нос, дарил полное блаженство.
Лишь на миг в моём сердце кольнула горечь и предательская жалость, но я тут же вспомнила как убили мою мать, и как жестоко обошлись со мной.
(Я всё сделала правильно.)
Бах!
Именно в этот момент стражники всё же открыли дверь, казалось бы, что пришёл мой конец.
Сейчас они меня схватит, а утром повесят на месте той статуи...птицы будут клевать мою плоть, солнце палить кожу, каждый прохожий будет бросать в меня камни. И даже когда я умру, моё тело будет висеть там, пока полностью не сгниёт. А из моих костей сделают памятник в знак, чтобы каждый знал, что будет с подобными мне.