На лице Ники застыл ужас с того самого момента, как она прочитала про обязательный выезд «куда подальше в ближайшие три недели». Она никак не реагировала на то, что взрослые умоляют её о помощи.
Ника молчала не потому, что не хотела ничего рассказывать пропащим землянам. Её словно парализовало. Она медленно переводила взгляд с отца на мать одноклассницы и обратно, мысленно задавая вопрос: «Как он мог ей всё рассказать?!»
— Ника! Помоги нам! — мама Марты убрала руки с её плеч и сложила их в молитвенном жесте. — Где она? Ты знаешь хоть что-нибудь? Она попала в какую-то секту?!
Надо было срочно выходить из создавшегося неприятного положения. Родители Марты не были в курсе о самом главном, значит, не всё так плохо. Оцепенение постепенно проходило. Слава богу, Ника вспомнила про обязательные инструкции по тому, как вести себя во время непредвиденных ситуаций, успокоилась и за секунды вернулась в обычное стабильное состояние.
— Успокойтесь, пожалуйста, — голос звучал обыденно, как будто не произошло ничего особенного, — меня просто потрясла записка и то, что Марте так сильно запудрили мозги. Похоже, вы правы — она попала под влияние какой-то секты.
— Тебе хоть что-нибудь известно? Где она может быть? — отец Марты с надеждой всматривался в лицо одноклассницы своей дочери. — Расскажи, что знаешь. Дорога каждая минута!
— Я не знаю, она не моя подруга. Но обещаю, что завтра в школе обязательно поговорю со всеми ребятами и девчонками, — Ника застегнула курточку и собралась уходить, — я вам позвоню, если что-то узнаю.
Отец Марты осторожно придержал её за рукав:
— Если она не твоя подруга, зачем тогда ты приходила?
— Она не отвечает на звонки, а у неё должен быть номер телефона нашего одноклассника. Мне надо с ним созвониться — это срочно, есть вопросы по подготовке к завтрашним урокам.
Отец Марты отпустил курточку.
— Её номер недоступен. Мы обзвонили всех родителей. И у всех дети в полном порядке, — он вышел из квартиры вслед за Никой, — а кто этот одноклассник?
— Сергей, живет в пригороде, но учится в нашей школе. Не дадите номер его родителей?
— Конечно.
Ника никогда так сильно не расстраивалась за всю свою восемнадцатилетнюю жизнь. Понятно, что сейчас всё это в основном было из-за Игоря, но… Никак не забывались глаза матери и отца Марты. Кто они, интересно, по профессии? Кроме как в стенах школы, она крайне редко общалась с землянами. Ей на три года раньше, чем Игорю, стало известно об уготованной судьбе для проживавших в последнее время на Земле живых существ. И воспринималось такое решение адекватно, без жалости или осуждения. Было очевидно, что это всё равно когда-нибудь произойдёт. И в последние десятилетия стало ясно, что чем позже это произойдёт, тем хуже могут быть последствия и дольше восстановление, в том числе из-за постоянного совершенствования и неожиданно быстрого повышения поражающих характеристик оружия массового уничтожения. Земляне так молниеносно подхватили развитие этой отрасли, что пришлось ускорять приближение «конца света» на целых десять лет. Давным-давно здесь жили ужасные ящеры и динозавры, сейчас доживают люди и животные убийцы, через сто-двести лет будут жить тоже люди и животные, но миролюбивые и счастливые. Для этой планеты подходит только такое решение!
Она вышла из подъезда и села на лавочку. Самым логичным и «патриотичным», как здесь многие говорят, особенно в последние годы, сейчас было бы поехать домой и рассказать родителям о предательстве Игоря. Значит, он выбрал эту стопроцентно скорую покойницу землянку?! Неужели он не понимает, что не сможет ничего изменить? Они. Ничего не изменят… Это чувство — любовь — оно здесь, на Земле, какое-то… Вот я этого Игоря, интересно, люблю? Нет! Скорее — ненавижу. Одновременно? А ведь он точно Искренний. И точно предатель! Почему?! Он чем-то заразился… Иного объяснения не может быть! Но чем?! Слава богу, по нему пока незаметно, что он подхватил местную необъяснимую жажду убийства. Здесь легко заразиться! Практически по всем характеристикам тела мы с землянами одинаковые. Да, мы намного меньше болеем и лет на тридцать в среднем дольше живём, но это связано исключительно с более продвинутым уровнем нашей медицины. Вот и все различия… Что мне делать?!
Она поймала такси, через пять минут вышла из машины возле дома, но в подъезд не вошла, а резко повернула в противоположном направлении. Миновав красивые, с изящной ковкой, чугунные ворота, девушка оказалась в уютном парке. Её буквально разрывало на части. Хотелось немедленно всё рассказать родителям, чтобы они известили «Пантикум» о чрезвычайном, требующем немедленной реакции происшествии, но в то же время что-то её останавливало. По этой причине она свернула в сквер, чтобы немного успокоиться и поразмышлять: «Почему?! Почему он так поступил?! Сейчас пойду, прямо сейчас пойду и всё расскажу! Родители уже должны быть дома! Нет, надо всё обдумать…»