— Ты сейчас опять издеваешься, верно? — Марта махнула рукой и отвернулась. — Я ухожу!
— Сначала посмотри на мои глаза, — он успел снять линзы, которые скрывали его родной цвет глаз, аккуратно подхватил спутницу за локоть и развернул лицом к себе.
От того, что она увидела, Марта охнула и, оттолкнув Игоря, отпрянула в сторону, чуть не потеряв равновесие. Однако она сумела устоять и почти закричала:
— А!!! Так это линзы?! — она «всё поняла» и шагнула вперёд. — Так вот как ты решил меня напугать?
Игорь отрицательно покачал головой и добавил:
— Сейчас ты видишь мои глаза такими, какие они есть на самом деле. А линзы — я их только что снял.
Марта, стараясь не смотреть в глаза, заглянула в коробку и поняла, что её не обманывают. Осознав это, она вновь отпрянула и, защищаясь от возможного нападения, выставила правую руку вперёд, растопырив пальцы:
— Стой там! Не подходи! — ей стало не по себе. Повернуться спиной она боялась, не зная, чего ожидать от пришельца, поэтому пятилась назад. Игорь протянул руку в её сторону ладонью вверх:
— Не бойся меня. Я же тебя предупреждал, не надо паниковать, я твой друг. Извини, но ты никак не хотела мне верить.
Марта остановилась. Его слова и интонация, с которой он их произнёс, немного успокаивали. Повисла пауза, оба молчали секунд тридцать. После чего сделали несколько шагов навстречу друг другу. Ещё минута ушла на то, чтобы Марта с пристрастием изучила неестественного цвета глаза, разглядывая их то снизу, то сбоку.
— Они… они как настоящие, — она подошла ещё ближе, — ты не с Земли?
Игорь наконец-то расслабился, и подобие улыбки появилось на его лице:
— Я уже здесь родился, но мои родители нет. Они родились на «Пантикуме».
— «Пантикуме»? Это что такое? Планета?
— Нет, — Игорь показал рукой в небо, — это корабль, очень большой. Он прячется за Луной.
— Зачем ему прятаться?
— Чтобы люди не имели понятия о существовании другой расы.
— Понятно, твоя раса взаимодействует только с правительствами. Простым людям ничего не говорят. Всё держится в секрете. А ты попался и проболтался?
— Нет, это не так.
Она закрыла лицо ладонями, вздохнула.
— Значит, меня скоро лишат памяти люди в чёрном! Ты тоже с ними или один из них?
— Нет конечно. Местные правители из землян не в курсе про «Пантикум» и про то, что происходит на самом деле, — Игорь взял её за руку и почувствовал, как она вздрогнула, — не бойся. Я ещё хочу тебе признаться кое в чём, хотя сильно переживаю за твой ответ. Ведь я не знаю, какая сейчас у тебя будет на это реакция после того, что ты узнала и увидела.
Марта чуть заметно кивнула головой. Выражение лица стало уважительно-серьёзным в предчувствии очередной порции чего-нибудь сверхъестественного. Но Игорь сказал то, чего она вовсе не ожидала:
— Я, как здесь говорят, по уши в тебя влюбился, — стараясь не упустить её взгляд, теперь уже откровенно и не страшась любой реакции, он смотрел глаза в глаза, — и ни в коем случае не хочу, чтобы ты пострадала.
Он ей тоже очень нравился, но теперь, такой, с такими глазами… И вообще, человек ли это?
— Я не знаю, что тебе сейчас ответить, я… ты точно человек?
— Да. И я понимаю, понимаю тебя, ничего не говори. Только дослушай меня и обязательно мне поверь. Я знаю, пусть и в общих чертах, что они запланировали и как они это сделают.
Марте снова стало не по себе. Она освободилась от его руки.
— Кто «они»? Что они сделают?
— Обитатели «Пантикума». Те, кто прилетел на вашу планету инкогнито сто десять лет назад и сейчас находится всего лишь в нескольких шагах от своей главной цели — освобождении Земли от всего живого, что не относится к их расе.
— Они нас всех убьют? Почему? Что мы им сделали? — она начинала верить своему однокласснику.
— Нет, сами они никогда и никого не убивают. У них и приспособлений-то таких в принципе не существует.
— Я не…
— Вы все, включая ваш животный и подводный мир, после тридцати лет дискуссий признаны непригодными к жизни из-за вашей агрессивности, жажды насилия, а также из-за того, что убиваете себе подобных и других живых существ. Считается, что вас уже не изменить — такова ваша природа.
— Тогда я всё равно не понимаю, — Марту уже не пугал цвет его глаз, возникла угроза куда посерьёзнее, — если они никого не могут убить, то как они освободят Землю от нас?
— Вы сами её от себя освободите. Семьдесят девять лет и одиннадцать месяцев назад на «Пантикуме» возник план, согласно которому через девяносто лет от даты его принятия всё живое на поверхности Земли должно полностью исчезнуть на определённое время, лет на сто двадцать. Из-за непредвиденного прогресса и бурного развития переданных людям технологий было решено ускорить выполнение этого плана на десять лет. 1 ноября земляне уничтожат себя и всю свою земную фауну.