— Через месяц? — она чуть усмехнулась и продолжила со скрытой иронией: — Ну… не знаю… Вряд ли всё живое на Земле в ближайший месяц покончит жизнь самоубийством.
— Уже поздно, родители будут волноваться, — Игорь посмотрел на часы на своём смартфоне, — завтра я тебе расскажу всё о том, как они планируют это осуществить, договорились?
— А почему не сегодня? — Марта тоже взглянула на свой телефон. — Я не засну, если всё сейчас же не узнаю.
— Хорошо, только если ты не устала и пообещаешь мне точно не паниковать.
— Это не паника, это что-то намного сильнее.
— Три месяца назад я случайно подслушал разговор отца с… ты не представляешь, с кем может общаться по телефону простой коммивояжёр…
Следующие пятнадцать минут Марта внимательно слушала Игоря, который посвящал её в идеальный, с точки зрения создателей, план. Пришельцы прибыли в Солнечную систему и околоземное пространство сто десять лет назад и за семьдесят девять лет и одиннадцать месяцев благодаря уму, находчивости, дружелюбию и коммуникабельности успели стать частью земной политической элиты, войти в общественные и военные структуры. Более того, некоторые из них возглавляют эти институты, включая наиболее влиятельные международные организации, блоки и союзы. В основном им интересны страны, обладающие потенциалом ядерного оружия, с помощью которого можно стереть всё живое с лица земли. И теперь план вошёл в свою финальную стадию. Выполнившие свою роль Искренние в большинстве своём эвакуированы на «Пантикум». Оставшимся предстоит подтолкнуть землян инициировать обмен ядерными ударами с гарантированным поражением всех мест обитания живых существ.
— Ну почему нельзя занять все руководящие посты и установить прочный мир на всей планете?! Вы хотя бы пробовали остановить войны, как-то перевоспитать… ну… местных аборигенов?
Сначала Игорь тяжело вздохнул, на лице появилась скептическая гримаса. Но уже через секунду она исчезла, сменившись озадаченностью и сосредоточенностью.
— Мы пытались. Несмотря на наш, как мы думаем, высокий интеллект, дружелюбие, способность вести переговоры и улаживать конфликты, у нас ничего не получилось. Десятки тысяч представителей нашей расы, которые приблизились к важнейшим управленческим позициям в разных сферах жизни или заняли их, были коварно и беспощадно убиты различными способами.
— Но Земля тогда станет непригодной для жизни на десятки, может, сотни лет! Кстати, водоёмы — тоже место обитания безжалостных существ, пожирающих друг друга живьём! Как с ними быть? Да и в принципе, если выживут животные, они, как и человек, всё равно будут есть себе подобных. Да хоть жучков, паучков, всяких… мошек!
— Поверь мне, моя раса умеет ждать. И постепенно что-нибудь придумает с глубинными обитателями, а также с выжившими. Насчёт поедания паучков и мошек — ты ошибаешься. Например, прилетевшие с Искренними животные едят исключительно растительную пищу.
— А церковь? Вы верите в Бога?
— Да.
— Тогда как же заповеди Божьи?
— Наши значительно отличаются.
— Чем? Разве у вас нет, к примеру, «не убий»?
— Нет, потому что на «Пантикуме» и в других местах проживания мы не убиваем.
— Такое разве бывает?!
— Да, можешь мне поверить! И ты похожа на нас. Я давно за тобой наблюдаю: ты честная, беззлобная и открытая. Ты точно не убийца.
— Спасибо, но я… я не знаю, что делать. Я… я ем мясо…
— Ты быстро отвыкнешь от естественных мясопродуктов, когда попробуешь нашу очень вкусную кухню.
— Я не знаю… Я…
— Мы не сможем изменить то, что уготовано для вашей планеты, и не сможем никого спасти. Хотя бы потому, что нам никто не поверит. Тебя в лучшем случае упрячут в психушку на месяц — как раз до начала зачистки.
— Что же тогда делать?!
— Мы действительно очень похожи, на уровне биохимии ваши анализы схожи с нашими. Но до сих пор не понятно, почему в вас столько агрессии и жажды убивать. Мы тебе подберём линзы — это не проблема. Я тебя люблю и хочу забрать с собой. Я понимаю, что тебе надо будет подумать, но я очень хочу, чтобы ты навсегда стала моей единственной женой.
— Нет.
— Я тебе совсем не нравлюсь?
— Нет. — Игорь с грустью посмотрел вниз, но Марта продолжила: — Ты мне очень нравишься! — она подошла очень близко, продолжая рассматривать его вмиг ставшее счастливым лицо, — но если всё, что ты говоришь, правда, то я ни за что не брошу здесь родных.
— А я ни за что не брошу здесь тебя, — он осторожно дотронулся ладонью до её щеки. — Мы обязательно решим все проблемы, найдём выход. А сейчас пойдём по домам. Нам надо быть очень, очень осторожными.