- Онни, а тут ничего! – Лиса стала так меня называть, потому что я старше неё на месяц и несколько дней. ***
*** В группе «Блэкпинк» позицию макнэ (младший мембер) занимает Лалиса Манобан. Самая старшая – Ким Джи Су, за ней по старшинству идут Ким Дженни, а потом Пак Розэ.
Напротив нас стояли две бананы из Узбекистана или России. Я не поняла, они что-то говорили, всё время оглядываясь на нас, очевидно, обсуждали наш внешний вид. Мы не понимали ни слова, так как язык был нам незнаком…-
Первое августа 2011 года. Школа Ёнсан. (Из воспоминаний Виктории Ли).
Я стояла с Катей и смотрела на двух девчонок, про которых нам по секрету шепнули, что это местные кореянки. Катя и я жили до переезда в Корею в Томске, ходили в одну школу, но разные классы. Особо я с ней тогда не дружила, но теперь всё изменилось. Увидев друг друга во время местной линейки, решили держаться вместе. Были ещё несколько русскоговорящих корейцев. Но они были из Узбекистана, и пока держались немного отстранёно.
Нас заинтересовали лица этих двух аборигенов женского пола, не очень похожие на наши корейские фэйсы. Правда, по сравнению с аборигенами, которые нам встречались в Сеуле, внешность у нас получше, и пластические операции мы делать не собираемся.
Виктория Ли.
Екатерина Чон.
- Вика. Вон на ту, светлую посмотри! Она на кореянку совсем не похожа!
- Точно! и глаза у неё больше, и белее она, да и вид, совсем не корейский.
- Может, нас обманули?
- Не знаю.
- И вторая какая-то странная. Рыжая. Наверное, покрасила волосы перед школой! Но вод нижняя часть челюсти у неё какая-то не такая. Наверное. она тоже не кореянка.
- Подожди! Замолкни на пять секунд! Странно, но говорят они сейчас по-корейски! Может это бананы?
- Скорее всего! Давай посмотрим таблички на их столиках.
- Давай!
Мы поискали глазами места, которые занимали эти две таинственные школьницы, и прочли их имена и фамилии. Слава богу, что тут всё преподавание ведётся на английском языке, и таблички с именами и фамилиями тоже были написаны на языке туманного Альбиона, который мы знаем! Что поделать, корейский Хангыль мы ещё не выучили!
- Так, у первой написано «Park Rose». Эта, хотя бы по фамилии кореянка. А вот откуда вторая? Странная надпись – «Lalisa Manoban».
- Может, подойдём, и у них спросим?
- Хочешь, чтобы они снисходительно улыбались, слушая наш корявый корейский? Вон они, как чешут!
- И всё же, откуда может быть эта Лалиса? Я слышала, что есть имя Лали, но Лалиса? Хотя, что-то похожее есть. Но где такие имена дают? На арабку или индуску она не похожа…
Мы не заметили, переговариваясь по-русски, что за нашим разговор внимательно следит высокий европеец. Поэтому, для нас, как гром среди ясного неба прозвучали его слова, сказанные без всякого акцента на том языке, о котором мы думали, что его тут кроме нас мало кто знает:
- Ну, что красавицы, никак не можете угадать, откуда ваши новые одноклассницы?
Мы обе покраснели, но Катя всегда была намного смелее меня, поэтому она вступила в разговор с незнакомцем:
- Извините, а вы собственно, кто?
- Я? Папа вон той девчонки, которая Манобан!
Мы недоверчиво посмотрели на него, а затем на ту девочку, о которой он сказал, что она его дочь. Сходства никакого! Катя уже открыла рот, чтобы возмутиться явным обманом, но тут эта Лалиса, с интересом смотрящая в нашу сторону вместе с подругой, спросила на корейском у мужчины:
- Аппа, о чём ты говоришь с этими девочками? Ты знаешь их язык?
- Да, Лиса, знаю. Они интересуются, откуда ты взялась, такая красивая!
Девушка улыбнулась, и стала ещё красивее, а потом сказала:
- Они наверное никогда на слышали про Таиланд…
- Слышали, просто никогда не видали таек. – Обиженно ответила Катя по-корейски. Но тут звучит сигнал начала урока. Отец Лалисы выходит из класса, а школьники занимают свои столики...
Вечер первого августа 2011 года. Общежитие лэйбла. Комната Лисы и Розэ.