- Понимаешь, у тебя явно присутствует гормональный сбой. Сбой настолько необычный, что попозже я назначу тебе ещё дополнительные анализы. Я не могу утверждать, что этот сбой вызван беременностью. Давай подождём несколько дней. И если месячные начнутся, придёшь на дополнительные анализы.
- А если не начнутся? - С волнением спросила Соли. Я с благодарностью посмотрела на неё. Приятно сознавать, что в такой ситуации обо мне волнуется ещё кто-нибудь.
Я моргала и моргала, всё вокруг казалось неясным или расфокусированным. Возможно, я вовсе и не беременна. Ну, а тест? Почему тогда он показал две полосы? Налицо гормональный сбой? Мне бы радоваться. Но… Какие-то ужасные эмоциональные качели.
- Мой ребёнок… - прошептала я. - Он может оказаться каким-нибудь... уродом?
- О, нет, Свити. Вот это уж точно нет. Семя альфы не прорастёт в генетически несовершенной яйцеклетке. Вот в этом ты можешь быть спокойна. И более того, детка, если ты всё-таки беременна, ты можешь родить и мальчика, и девочку. Что, кстати, не дано омеге. Они рожают исключительно мальчиков. Добавлю ещё один факт. Нам не известны случаи, чтобы от альфы родились беты. Если ты беременна мальчиком – родишь альфу. Если девочку – омегу.
Каким-то образом я оказалась на американских горках. То я не была беременна, то была. Я могла быть беременна недолго, а могла залететь на полный срок. Я с шумом втянула воздух, с дрожью выдохнула его.
- Эй...- Соли вскочила, обхватив меня руками, и только тогда я почувствовала, что могу нормально дышать.
Как только воздух заструился в моих лёгких, следом последовала паника. А затем гнев. Как он мог так поступить со мной? Как он мог накачать меня своими сперматозоидами, а потом оставить меня разбираться с последствиями? Он просил меня пометить его, оставить шрамы, которые будут напоминать ему обо мне, но ведь я-то не просила ничего подобного. Я просто хотела встать с постели, пройтись до ванной, а потом продолжить свою потрясающую жизнь. Как, черт возьми, я могу заботиться о ребенке? Я сама все еще была ребенком.
Или, по крайней мере, так я себя чувствовала в этот момент. Я чувствовала себя маленькой, слабой, уязвимой и глупой.
Перед тем , как отпустить меня в универ, моя мать читала мне лекции снова и снова... Я шумно втянула воздух. Мама... Я мысленно представила реакцию родителей, их гнев и отвращение. Как они говорили о моей кузине, когда она вышла замуж в двадцать один год, как они вдвоем осуждающе бормотали о том, что у нее вся жизнь была впереди, чтобы она одумалась, сначала встала на ноги.
Они были так чертовски злы, когда я сообщила им, что хочу переехать в студенческое общежитие. Целую неделю папа со мной отказывался разговаривать, а мама обиженно сопела. Но я упрямо стояла на своём. Я мечтала сполна вкусить студенческой жизни. Хотела быть взрослой, самостоятельной. А не как маменькина дочка жить в своей детской спальне в родительском доме. Они вообще не хотели, чтобы я переезжала в студенческое жилье, когда у меня была отличная комната дома.
Именно поэтому я решила лишиться девственности, использовав для этого наилучший вариант. Чтобы не переживать, а не напортачит ли неопытный кавалер. И вот на тебе. Тот самый наилучший вариант оказался роковым.
Правда, через неделю родители позволили мне переехать, и даже выделили кое-какие средства не просто на общагу, а на съёмную квартиру.
- Дыши...- сказала Карина, появляясь над плечом дочери. - Мы можем решить, что делать. Ты мне как дочь, Свити. Что бы ты ни захотела, я помогу тебе, ты же знаешь.
- Спасибо, мама, - пролепетала Соли, с трудом сдерживая слезы.
- Тебе уже восемнадцать, так что я не обязана говорить твоим родителям, если ты сама этого не захочешь, - добавила Карина. – Я жду от тебя новостей. Если начнутся месячные, просто позвони мне. Если нет - через пять дней я жду тебя у себя.
А еще через пять дней мы снова сидели в кабинете Карины. Я как-то особенно обречённо смотрела то на белую стену, то на невероятно осунувшееся лицо Соли. Она выглядела так, словно это она залетела, а не я. И все эти дни она без устали твердила мне то о том, что это она виновата в том, что со мной случилось. Хотя, хоть убейте меня, я не видела в том её вины. То она с жаром рассказывала мне за какие места будет цеплять на крюки этого альфу и учить его половой грамотности. Если её речи и не утешали меня, то уж точно веселили.
- Пойдем, сделаем ещё раз тесты, и тогда я смогу сказать тебе, какие у тебя есть варианты,- Карина погладила меня по щеке, и не говоря больше ни слова, повела нас в лабораторию. По пятницам ее клиника была закрыта для посетителей, поэтому мы прошли в совершенно пустую лабораторию. Это замечательно, что не было свидетелей того, через что мне пришлось пройти, никого, кроме Карины и Соли.