- Я больше не приду, альфа…
Отстранилась я и облизнула губы.
Я знаю не все законы альф. Но истину о том, что нельзя смотреть альфе в глаза, бросать вызов, убегать - тем более нельзя, знала. В противном случае его зверь посчитает тебя своей добычей.
Я же только что преступила все эти законы. Я тонула в его пылающем взгляде. Я бросила ему вызов. И я… обошла его, задев плечом, повернулась к нему спиной и сделала шаг двери. Что же это, если не побег? Что он сделает? Бросится за мной, трахнет, нарушит своё обещание и тем самым исполнит моё желание? Или…отпустит?!
Я сделала второй шаг, и его рука обвила меня под грудью. Вторая – змеёй скользнула на живот и горячей ладонью накрыла пульсирующее от неутолённой жажды влажное лоно. Он носом зарылся в волосы у моего уха и хрипло зашептал. Даже, скорее, зарычал.
- Ты бросила мне вызов, маленькая бета. Ты заставляешь меня рычать от боли. Я хочу убить того, кто позволил тебе долгих десять лет покрываться этой …скорлупой. Но я обещаю тебе, я её разобью. Ты узнаешь, что значит пользоваться силой альфы. Быть окутанной его заботой. Купаться в его нежности.
Он прикусил моё ухо. Больно. Но не до крови.
- Я помечу тебя. Везде, куда только дотянутся мои клыки. Чтобы больше никто чужой не посмел подойти к тебе. Посмотреть на тебя. Обидеть тебя. Тебе просто нужно…довериться. Сдаться на милость альфы. Позволить снять груз с твоих хрупких плечиков.
Он уткнулся мне в шею. Его руки прижали меня ещё сильнее к твёрдому торсу. Еще немного, и затрещат мои кости…
- Просто доверься. И позвони. Я буду ждать, сладенькая бета.
Миг – и я осталась совершенно одна в почти тёмной комнате.
Хоть убейте меня, я не понимала, что же такое сейчас произошло.
Затем, на негнущихся ногах я вышла из отеля. Как только я оказалась у проезжей части, рядом остановилось такси. Помню, что я удивилась, увидев ту же самую машину, что везла меня немного раньше.
Помню, как тихо вошла в своё временное жилище, как долго сидела под душем прямо на полу и боялась дотронуться и до своих всё ещё возбуждённых сосков, и до пульсировавшего клитора.
И помню, как на ещё влажное тело надела пижаму и легла на кровать в одной из пустующих спален. Холодно. Пусто. Одиноко.
Я взяла подушку, плед, и отправилась в спальню своей крошки. Соли и Альфа спали, заняв всю кровать и не оставив места для меня.
Тогда я просто бросила подушку у кровати, завернулась в плед, как в кокон, легла прямо на полу и будто провалилась в объятия сна.
13
Это был просто сумасшедший день. Так разве же эмоции, переполнявшие меня, позволят мне спокойно уснуть?
Он пришёл ко мне во сне и снова разбил мне сердце.
Когда я была беременна, мне постоянно снился Ларс, но, к счастью, с годами это прошло. И вот мое тело опять, как и много лет назад, напряглось под одеялом, готовое вот-вот проснуться. Но что-то остановило меня.
Сначала я уловила его запах, запах солнца, хлеба и спелого винограда. А затем появился и другой - древесно-мускусный и явно мужской. От этого запаха я съежилась на простынях. Затем пришло его дыхание, горячим дуновением вспорхнуло на моей шее, насторожило мои нервные окончания, заставило их трепетать… Поцелуй Рэма, жгучий и царапающий своей щетиной, вонзился в меня, как клеймо, утверждая свои права.
И тут …
- Мира…Я так соскучился по твоему запаху, - второе тело, крепкое, каменное, прижалось к моей спине. Ларс!
Он делает меня слабой, хриплый рык его голоса, звук, вибрирующий во мне, в то время, как меня жалит поцелуями другой. Я ненавидела это горячее, тяжелое ощущение беспомощности и ожидания. Чего я ждала? Что Рэм исчезнет из моего сна только потому, что Ларс явился вместе с ним? Или что Ларс прогонит соперника?
- Ты так хорошо пахнешь, - шептал мне Ларс, уткнувшись носом в затылок.
- Хочу узнать тебя всю, - рычал Рэм, прижимаясь требовательными губами к пульсу на моей шее.
Я слышала их дыхание, тихий, довольный рык, чувствовала, как их руки скользят вверх, переплетаются, царапают бёдра, сжимают мою грудь.
- Хочу увидеть тебя сегодня...
- Доверься мне…
Двое альф, два демона рвут меня на мелкие кусочки.
Даже подсознание возмутилось такому напору, и я попыталась вывернуться из их объятий, но они лишь крепче прижали меня к себе. Длинный толстый ствол уперся в мой зад, другой, не менее ужасающего размера – пульсировал, прижавшись к моему бедру, стремясь к чему-то совсем другому.