— И что ты придумаешь? — он присел рядом. — У тебя первый курс на носу. Академия физкультуры — это тебе не рядовой ВУЗ, где можно отсидеться на парах, там пахать надо. Ещё пара-тройка месяцев — и живот не скроешь, по-тихому родить всё равно не получится.
— Господи, за что мне всё это?! — девушка запустила руки в волосы, на глазах снова показались слёзы.
Ярик сжал кулаки. Желание размазать по стенке того, кто так с ней поступил, возросло многократно. Но из них двоих именно он взрослый и должен мыслить ясно.
— Виол, давай поступим так, как я сказал. Это самый лучший выход.
— Яр, я пришла за советом, не затем, чтобы повесить всё это на тебя, — всхлипнула она. — Ты не должен подставляться, мои тебя на месте закопают.
— А разве у меня есть выбор? — он приподнял её лицо и вытер девичьи слёзы. — С самой твоей выпускной ночи у нас обоих его уже нет…
Ярослав был на год старше и нянчил Виолу чуть ли не с пелёнок. Сам ещё карапуз, а за ней присматривал. Дружба родителей дала им возможность сблизиться и стать почти братом и сестрой, как считала Виолетта, но как совсем не считал он. Потому что видел в ней кого угодно, но уж точно не сестру.
Его квартира находилась непосредственно под квартирой Городецких, и Яр вынужден был регулярно выслушивать все их семейные разборки (что поделать, перекрытия в доме тонкие). А ещё постоянные потоки нравоучений, когда Виоле на повышенных тонах очередной раз рассказывали, как она должна жить, что делать, чего не делать и тому подобное.
Отец запрещал ей смотреть сериалы, книги, взятые для прочтения, проходили через него, купленная одежда тоже. Никаких коротких юбок и откровенных нарядов! Все её бальные платья были очень закрытые и скромные, а движения и связки исключительно «приличные». Ярославу доступно объясняли, как он должен трогать партнёршу, а как не должен. В общем, отец вился над дочерью коршуном, но, как оказалось, всё равно не уберёг. И было яснее ясного, на кого выльется его гнев, когда Марк Захарович узнает положение вещей.
— Ярик, — меж тем говорила Виола, — спасибо тебе, ты очень хороший, но я… Я ведь тебя не люблю и не хочу, понимаешь? И не захочу, — добила она его последней фразой. — Ты мне друг, почти брат, поэтому не будет у нас с тобой «стерпится-слюбится». Я, наверное, уже больше никого и никогда не захочу! — подруга опустила лицо в колени, из-за чего её голос звучал приглушённо.
— Зато я хочу за двоих, и мне этого достаточно! — возразил он, не собираясь сдаваться так легко. Если она сейчас выпорхнет из его рук, то это уже навсегда. Нельзя позволить ей отдалиться! — Да и вообще… Я же тебя не в койку тащу. Разве что-то требую?
— Это ты сейчас так говоришь… Яр, тебе нужна нормальная жена, которая тебя любить будет, — Виолетта подняла голову и посмотрела так… В общем, лучше бы не смотрела. — Фиктивный брак и чужой ребёнок… Ты такого не заслужил.
— Ты тоже не заслужила быть матерью-одиночкой в семнадцать или под присмотром отца отправиться на аборт! — сказал Ярослав резче, чем намеревался, о чём тут же пожалел, потому что подруга впала в ещё большее отчаяние. Упоминание о родителях снова поселило на её лице ужас.
— Яр, ты не помнишь, насколько глубоко у нас в реке под мостом? — пробормотала она.
Парень облился холодным потом и основательно встряхнул подругу:
— Эй, ты чего там удумала, а? У тебя в животе малыш, не забыла? И он хочет появиться на свет, очень хочет! Ради него живи!
— Ярик, я…
— Виол, ты знаешь о моей сестре… Я никогда не стану дядей и не смогу нянчить племянников. Но этот карапузище, — Яр положил руку на её живот, — он должен родиться!
Виолетта тоже прижала руки к животу поверх его ладони, очередная порция слёз покатилась по её щекам.
— Прости, маленький, я глупость сказала… — проговорила, обращаясь к будущему младенцу.
— Виол, я просто буду рядом, хорошо? Помогу с малышом… — продолжал увещевать Ярослав. — А потом разберёмся между собой, время покажет.
— Но я же… Я не могу тебе ничего обещать! — сказала в отчаянии. — А давать, возможно, ложные надежды…
— Тогда не давай, — качнул головой он. — Но я в любом случае буду надеяться, что со временем у нас с тобой всё получится.
— А если не получится? Я попросту украду годы твоей жизни?!
Ярослав был ей благодарен за эти слова, благодарен, что даже в такой ситуации думала о нём, а не схватилась за его предложение как за последнюю соломинку, наплевав на чувства партнёра. Но в то же время её сомнения всё осложняли.