— Ты и так уже украла их достаточно, почти всю мою жизнь только и делаешь что воруешь… — признался Яр. — В кроватке мелкая лежала, улыбалась и тянула ко мне ручку — вот тогда и начала воровать… Думаешь, я бы кому попало приносил свои игрушки?! Так что сейчас побудь немного эгоисткой и подумай не о взрослом дядьке, а о том, кому только предстоит появиться на свет. Что для него важно и нужно.
— Ну какой ты взрослый?! — возразила Виола сквозь слёзы. — Всего на год меня обогнал.
— Да уж постарше всяких вчерашних школьниц. Так что хватит мне тут перечить! — сказал он притворно строгим голосом. — Ты несовершеннолетняя, поэтому нам нужно одобрение родителей.
— Мои тебя всё-таки прикончат, — она опустила голову и сжала виски.
— Не прикончат. Я же тебя не бросаю в таком положении, мы пожениться собираемся, — заявил веско.
— Ладно, не прикончат, но попытаются точно…
— Это да…
— Господи, мы с тобой оба сошли с ума… — судя по тону, девушка окончательно сдала позиции.
— Нет, это мир вокруг сошёл с ума, если жертву насилия не поддерживают, а поливают грязью. А мы с тобой ещё бодрячком держимся, — Ярослав обнял зазнобу и помог ей подняться, а потом по обыкновению отпаивал на кухне мятным чаем.
Виолетта сидела уткнувшись в чашку, потерянная и уязвимая… Он нарезал хлеб и сжимал рукоять ножа так сильно, что ногти вонзились в ладонь. Яр хотел бы разорвать урода, который с ней это сделал, порвать в клочья, оторвать причиндалы и затолкать в одно место… Узнать бы, только бы узнать, кто так по-скотски поступил. У Ярика имелись определённые подозрения, кто это был (вернее, у кого имелся мотив), но в то же время ублюдком мог оказаться и кто-то из чужих. И Виолка… Она действительно не знает, кто это сделал, или просто покрывает вполне определённого гада?
Ярослав готов был вытрясти из администратора гостиницы душу и учинить скандал. И только машина патрульных, которые подъехали к кафе, чтобы перекусить, охладила запал. А сейчас ситуация осложнилась ребёнком, зачатым таким неблаговидным путём.
Он бы и рад иметь возможность обо всём подумать, но времени на это совершенно нет. Решение пришлось принимать поспешно, спонтанно, почти в панике, однако Ярик ни о чём не жалел. Стать для Виолы отдушиной, тем, к кому она обратится за советом, кто всегда поддержит… Это ему удалось. Возможно, удастся стать и тем, к кому потянется её сердце. Пусть не сейчас, но в будущем… Когда сотрутся воспоминания об уехавшем Тимуре, когда затихнет боль от выпускной ночи. Хотя затихнет ли, если рядом постоянно будет живое напоминание, которое, вполне возможно, окажется похожим на пока неизвестного отца?!
Глава 4
Виолетта постепенно успокаивалась. Она ещё не до конца осознала своё положение будущей мамочки, но рядом был тот, кто помог прийти в себя и вытащил из бездны отчаяния. Глянув на Ярослава, который сосредоточенно нарезал хлеб (причём всю буханку вместо пары-тройки кусочков) и кривил губы, явно размышляя о чём-то серьёзном, Виола ощутила невероятное тепло. Кто ещё мог бы протянуть руку помощи в такой ситуации?! Кому ещё можно было довериться?!
Впереди неизвестность. Как всё это будет? Каково стать мамой в семнадцать? Каково быть замужем? В её жизни не было ни поцелуев под луной, ни свиданий (если не считать их с Яриком прогулок после тренировок), и тут бац — беременность. А вместе с ней ответственность, какой никто из них двоих не знал прежде, и полная смена курса. Всё, что было распланировано на ближайшие годы, придётся кардинально менять. Получится ли? И смогут ли они стать хорошими родителями, ведь сами ещё фактически дети?!
— Яр… — позвала девушка. — Руку порежешь.
Парень опомнился и отложил нож, которым кромсал несчастную горбушку. Опёрся о стол и посмотрел в окно.
— Сначала поговорим с моими, — решил он. — Так больше шансов, что я доживу до утра. А потом все вместе пойдём к твоим. Я повинюсь и… не знаю. Ну, пусть ударят меня, если легче станет. Лишь бы не настаивали на аборте и согласились на свадьбу.
И ведь Ярослав не преувеличивал. Родители Виолы вполне могут на такое пойти. Тотальный контроль за её жизнью был установлен с самого детства. Всё должно было быть по плану, заранее предусмотрено, шаг вправо, шаг влево — расстрел. Сказывалось военное прошлое отца. Майор в отставке, он был уволен из армии после несчастного случая, где получил серьёзные травмы и инвалидность. С тех пор полноценно работать не мог и почти безвылазно находился дома, жил на специальную пенсию и пособие по инвалидности, а матери приходилось разрываться между домом и работой, чтобы и за мужем поухаживать, и лишнюю копейку в дом принести.