Я натягиваю перчатки плотнее и снова поднимаю руки.
— Еще раунд.
— Думаю, на сегодня с тебя хватит.
— Держи лапы, Лёха.
Он вздыхает, но встает.
На этот раз начинает он. Заставляет меня двигаться, работать на ногах, возвращать руки к голове, не проваливаться после удара. Минуты через две я ловлю ритм. Мир сужается до его команд, моей стойки и короткого стука подошв о покрытие. Так всегда и должно быть. Просто, честно, без лишнего.
Потом он неожиданно выбрасывает левую лапу, как встречный удар. Я машинально отклоняюсь, но поздно. Касание приходится в скулу.
— Черт, — цежу я.
— Вот именно, — говорит он. — Ты снова не здесь.
Я замираю, тяжело дыша. Сердце колотится не от нагрузки — от злости на самого себя.
Лёха опускает руки.
— Послушай. — Голос у него становится тише. — На кой черт тебе проблемная баба? За тобой вон модели табунами бегают, согласные на все.
Я коротко смеюсь.
— Очень ободряюще.
Он смотрит на меня еще пару секунд и кивает в сторону канатов.
— Последний раунд. На технику. Без геройства.
Мы работаем молча. Чисто, сухо, почти без эмоций. Только в самом конце, когда я ловлю нужную дистанцию и ровно вкладываю правую в центр лапы, Лёха одобрительно крякает:
— Вот. Наконец-то ты вернулся.
Но он ошибается. Я никуда не возвращаюсь.
После тренировки я долго сижу на скамье в раздевалке, локтями в коленях, слушаю, как в трубах шумит вода. Телефон лежит рядом экраном вверх. Черный. Тихий. Я знаю, что она не позвонит. Хотя и знает мой личный номер. Да, она — проблемная, но предпочла не посвящать меня в них.
Может, и к лучшему. Может, Леха и прав. Зачем мне чужие проблемы? Своих, что ли мало? Но все эти мысли разбиваются точно воды о скалы, едва мне стоит вспомнить о ее заплаканном лице.
Глава 8
Глава 8
АНТОНИНА
— Тонька, ты чего такая, будто в воду опущенная? — интересуется Маруська.
Мы с сестрой наблюдаем за тем, как Аришка собирает конструктор, сидя прямо на ковре. На фоне включен мультик, на который Аришка поглядывает одним глазом.
— Антон звонил. — тихо отвечаю я сестре.
Та округляет глаза.
— Что ему нужно? — еще тише спрашивает она.
— Как, что? Испортить мне настроение, конечно же. Запугать. Ввести в ступор. Что ему еще от меня может понадобиться?
— А ты что?
— Я ответила, что Аришка болеет, и что навещать ее пока не нужно.
— Ну и правильно.
— Он ответил, что я плохо смотрю за дочерью. Ну, представь? Я, и плохо смотрю за Аришкой! Это немыслимо!
— Мы все прекрасно знаем, что ты — отличная мать. И он тоже прекрасно это знает. Просто вредничает.
— Пошел он, подонок конченный! — говорю я, и прикусываю язык.
Хорошо, что Аришка полностью погружена в конструктор и в мультик, и не прислушивается к нашим разговорам.
— А шеф твой что?
— Там тоже полная ж… жесть — тихо вздрагиваю я. — Он заставил меня подыскать себе помощницу. Замену мне ищет. Чтобы я ее всему научила, а Юсупов потом меня уволит.
— Он так сказал?
— Нет.
— Ну и чего ты заранее панику нагоняешь? — хмыкает Маруська.
— Потому что я знаю, как это бывает. Ты ни за что не переживаешь, игнорируешь знаки, а потом — раз и ты безработная!
— Я думаю, Тоня, все образуется. — вздыхает Маруська. — уверенна, что это — временные трудности.
— Нет ничего более постоянного, чем временное. — парирую я с тяжелым вздохом. — А еще босс застукал меня за разговором с бывшим.
— Да ты что!
— Угу. А я позорно разревелась. Прямо у него на глазах.
— Ну… бывает… ты же человек!
— Это меня Березин до слез довел. У меня уже нервный тик от него. Скоро вся трястись буду.
— Мне вот всегда интересно. — подпирает щеку ладонью Маруська. — Вот босс увидел тебя в слезах. И что? Что он сделал?
— Ничего.
— Вообще ничего? — округляются глаза Маруськи.
— Ну… спросил, может мне помощь нужна.
— А ты?
— А я убежала в туалет. Умываться. Маруська, что за вопросы? Уж не ожидаешь ли ты, что Юсупов станет вытирать мне сопли салфеткой?
— Он тебе помощь предложил, а ты убежала, дурочка! — заявляет Маруська. — Надо было соглашаться! Авось бы и впрямь помог?
— Чем?
— Вот и увидела, бы, чем! Эх ты, соломенная башка!
— Да что Юсупов может сделать против Березина⁈ — возмущаюсь я.
— Морду набить, например. — хмыкает Маруська. — Он может твоим женихом притвориться и морду набить твоему Антону, чтобы не повадно было дальше издеваться над тобой!
У меня волосы дыбом встают от Маруськиных идей. Я даже не представляю себе, как такое можно предложить собственному боссу. Он — не Вася из соседнего подъезда! Не друг детства, и даже не одноклассник! Он — совершенно посторонний мужчина при статусе, деньгах… с какой стати он будет лезть в мои семейные дрязги?