— Я и сейчас могу встретить как пристав, — невозмутимо сказал он.
— Верю.
Он притянул меня к себе. Осторожно, бережно, потому что живот уже мешал так крепко прижимать, как раньше. Но от этого его объятия стали только дороже.
— Поехали домой, рыжая, — тихо сказал он. — Нас там ждут.
И я, не думая ни секунды, кивнула.
Потому что теперь знаю точно: иногда сердце не просто лечат.
Иногда его собирают заново чужими руками.
А потом оказывается, что эти руки — самые родные.