– К врачу надо?
– Нет, – поворачивается, взглядом скользит от запястья по моей руке вверх, в глаза.
– Извини…
Вот говорил же не приходить. Сейчас сам виноват.
– Извиню, когда расскажешь.
Не расскажу. Это сразу дорога в тюрьму.
– Я Машу поцелую перед уходом.
Варя медленно опускает веки и поднимает.
Провожу кончиками пальцев вверх по позвоночнику и убираю руку.
Маша спит. Нежная такая, милая. Зайца обнимает одной рукой. Сейчас подзарядится и начнет мир будоражить своей улыбкой. Веду по волосам едва касаюсь, чтобы не разбудить свою дочку.
А на кухне шум какой-то и Варин вскрик.
Бросаю Машу, закрываю за собой дверь и к Варе.
В глазах слезы, телефон на полу валяется. Сама бросается ко мне и вжимается.
Всхлипывает на груди. Рубашка моментально становится влажной.
– Варь, ты чего? – обнимаю ее одной рукой, чтобы успокоить, – да что случилось?
– Там… – рубашку на талии стягивает, – Ром, я боюсь.
Глава 24
– Что там?
Отстраняется, но из рук не выпускает. А у меня все слова превращаются в один сплошной ком из страха.
Присаживается и поднимает телефон.
– Я же выкинул сим-карту. Тебя нашли?
– Это на почту, – всхлипываю, – прислали.
– Это же… – смотрит на фотографию.
– Да, мы с Онежей встретились в торговом центре, помнишь. Дети были в игровом зале. Он там был и следил за нами.
– Я попрошу посмотреть камеры, найдем, кто снял. Ты зачем в аккаунт вошла? Не надо ничего проверять.
– Я…, – понимаю, что нарушила какие-то Ромины планы, – не специально… честно.
– Ладно. Это может пригодиться. Не выходи из акка.
Я прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох, сдерживая истерику. Я так еще ни за кого не боялась, как за дочку.
– Вы тут, вы в безопасности, – Рома обнимает и пока он вот так, как будто в безопасности. Я киваю, но сама уже ни во что не верю.
Утыкаюсь ему в шею, вдыхаю родной запах.
Губы на виске.
– Успокаивайся. – Теплое дыхание на щеке. Губами обхватывает мою нижнюю губу…
Я аккуратно отстраняюсьо и увожу лицо в сторону.
– У меня муж, не надо Ром.
– И где он?
– Я не буду ему изменять, он этого не заслужил.
Недовольно выдыхает, остраняется. пальцами поднимает мой подбородок, чтобы словить взгляд.
– Плевать мне, кто твой муж, раз вы у меня живете и я за вас отвечаю, вы мои.
– Юля тоже твоя?
Мнет губу.
– Ты повторить все хочешь? – повышает голос, отпускает, но не уходит. – Тебе мало было четыре года назад? То, чего ты боялась, я все равно сделал. И ты тут, со мной. Потому знаешь, что это не измена была. – На тот момент, измена. – Варь, ставки поднялись. Только теперь не я и не ты, а наша дочь. – Поднимает руку и на уровне лица растопыривает пальцы внутреннй стороной ладони ко мне. – Ты должна мне доверять. Если я что-то делаю или чего-то не делаю, так надо. Я не хочу тебя грузить тем, на что ты не повлияешь, а волноваться будешь. Любая ошибка может стоить ее жизни, – кивает на комнату, где Маша спит. – Ты должна мне доверять. Доверяешь?
Кому, если ни ему… Киваю и прикладываю к его ладони свою. Рома тут переплетает пальцы, разворачивает к себе мою ладошку и целует в тыльную сторону.
– Я доверяю тебе, ты мне. – Еще раз крепко обнимает. – Мне идти надо, пока отец сам не приехал. Ни-ко-му не звонишь без меня.
– Обещаю.
Это не просто фотография детей. Этот человек подловил и сфотографировал, как девочки играли. А потом еще подписал “Красивые. Здоровые.”
Моя Маша и дочка брата. Егору только скажи, он за нее порвет. Как тогда за Онежу всех там на уши поднял. Ему точно надо знать. И мне бы помочь им с Ромой общаться начать, но я обещала не лезть.
Маша скоро просыпается. Сначала кормлю ее, потом киндеры от Ромы отдаю. Мы как-то не подымали этот вопрос. Он ее папа, но не говорил ей этого. Может, я должна сказать в нужный момент, а может он чего-то ждет. А возможно, Маша сама должна понять, что он папа. Или не понять, если что-то не так.
Весь день не могу ни на чем сосредоточиться, отвлечься не могу. Рома не звонит, не пишет, я тоже не мешаю. Сказал же доверять, но это так чертовски сложно ждать и не понимать, что происходит.
Ближе к вечеру объявляется.
Рома: “У нас гости вечером, приготовь что-нибудь, пожалуйста”
Гости? Это Юля эта опять что ли? Серьезно? Я хочу его послать, но вспоминаю утренний разговор. Я должна доверять. А если его отец?
Так бы он тоже не поступил.
Варя: “Кто и сколько человек?”
Рома: “2 или 3”
Все. Ни тебе кто, ни что им надо. Он, может, конечно, решать свои вопросы, это его дом, но я тут тоже сейчас живу, что-то же имею право знать.