– Мы… некогда было поговорить об этом. Я даже уже не уверен, что подхожу, чтобы она меня так называла.
– Тебе, конечно, решать. Но как бы у вас ни сложилось в будущем, от ребенка не надо ничего скрывать. Хочешь, чтобы она другого считала отцом?
Не хочу, конечно.
– Ёма, – Маша разворачивается ко мне, поднимается на коленки и берет меня ладошками за щеки, – кто такой “папа”? – Раз бабушка не ответила, меня решила терроризировать.
Смотрю ей в глаза, открытая такая, красивая, непосредственная и я с ней как будто свое детство проживаю, которого у меня толком не было. Каким папой буду, тоже вопрос еще.… Но Варя есть, поддержит и подскажет.
– Я твой папа, Маш.
– Папа?
– Да.
Маша хмурится, для нее это слово пока ни о чем, для меня колоссальная ответственность перед самим собой. Не подвести бы.
Как объяснить, кто такой “папа”? Это надо чувствовать. И я хочу, чтобы она чувствовала.
Глава 30
Роман
Опаздываю в офис на полчаса.
Отец уже дважды звонил. А у меня, как Варин папа заметил, никакого волнения. Я столько раз уже все терял, что очередной не кажется чем-то особенным. Тем более эта фирма не моя. Я тут не могу делать то, что хочу.
Покидаю машину, в фойе беру себе еще стаканчик с кофе.
– Ты охренел? – Встречает отец. – Мы договорились, что раньше приедешь. Обсудить все надо.
– Что обсуждать? – снимаю куртку, сажусь напротив.
– Хм, – ехидничает, – а ты что говорить будешь по тем договорам?
– Это твои договора, ты настоял на их подписании, сам и объясняй, – сажусь в кресло напротив, отпивая кофе.
– Там твои подписи, – кидает мне с ухмылкой.
Мои. Кофе сразу горчить начинает.
– А ты будто не при чем?
– Не передергивай. Прокурору своему звони, пусть шавок отзовет.
– Он уже не прокурор.
– У таких как он, связи навсегда остаются. Пусть он там попросит, у кого надо, чтобы нас не трогали. Мы отблагодарим.
Юра и коррупция... Я и сам просить не стану, чтобы его не подставить.
– А если нет?
– А если нет, то… сколько там говорили… пять лет с конфискацией.
– Вместе пойдем.
– А ты осмелел, я смотрю. С твоим прошлым на зоне будешь любимчиком. – Слизываю с губ горечь эспрессо. – На договорах твои подписи. Я не знал ничего. – Пожимает плечами.
– И ты своего сына подставишь?
– Ты сам себя подставляешь. А я озвучиваю решение. Прокурору звони. Зря, что ли, бабло в него вкладывал?
– Я ему за работу платил.
– Платил он… У тебя три юриста было, он зачем еще все перепроверял? А больницу ту зачем купил? Ты всем им помогал, пора и им тебе отплатить.
У него все строится на ты-мне, я-тебе. Отец нашел меня тогда, вернул, придумал историю с передачей фирмы. А по факту три года уже никто ничего не передает. Он заключает какие-то договора. Зачастую, мне надо подписать только, приложения я не вижу, только суммы. Я ему для этих дел и нужен был.
Я ребятам по дружбе всегда помогал. Их успехи мне только в радость.
– Побеждает тот, кто готов идти до конца. Так что не трусь и звони прокурору. План такой. Сначала признаешь, что подписал все, вину берешь на себя. Потом с прокурором своим договариваешься, чтобы замяли все.
Смотрю на него и не верю, что это говорит мне родной отец. Внутри такая буря, что энергии хватит тут все перевернуть вверх дном, но я делаю глоток обжигающего кофе, сливая свой гнев в этот глоток.
– Я не буду ничего подписывать.
– Тебе же хуже будет. Там, на договорах, все равно твои подписи. Ты это все заключал. Твоя и ответственность.
Варя, Маша перед глазами. Еще раз их потерять я не могу. Варя, как мне тогда казалось, посторонний мне человек, защищала меня и спасала, а родной отец топит сейчас, лишь бы свои миллионы спасти. Как раньше этого не заметил и не понял? Я никогда ему не был нужен. Кажется, и заказал, чтобы меня родили, с целью вот так мной прикрываться, когда надо.
Ставлю стаканчик на стол и специально задеваю локтем стол, проливая на себя кофе.
– Твою мать, – поднимаюсь из-за стола и иду к выходу.
– Бля, ну как всегда, – слышу в спину. – Сейчас приедут все.
Как всегда тебе…
– Я переоденусь.
В кабинете пара чистых рубашек есть. Но я туда не иду, сворачиваю к лифтам, спускаюсь на первый этаж.
– Юра, – набираю параллельно друга, – поговорить надо.
– Часа в два освобожусь. Где встретимся?
– Давай у меня или у тебя, надо показать кое-какие бумаги. У меня проблемы, нужен твой совет.
– Давай у меня тогда, я обещал Сашу отпустить с Онежей по магазинам. Надо маме помочь с девчонками.