– Она будет жить тут.
– Хорошо, давай я сниму ей квартиру. Чем ей там помочь надо, чтобы она к своему мужу уехала?
Откуда уже про мужа узнала?..
– Ничего. Она останется тут.
– Мое слово что, ничего не значит?
– Ёма, я поея, – зовет Маша.
– Юль, мне идти надо.
– Идти? Я не договорила.
Когда все так изменилось?!
– А я тебя предупреждал, не надо мне создавать проблемы, нагружать этой херней и истерить.
– Я люблю тебя, Рома.
Выдыхаю шумно.
– Давай не сейчас, Юль.
– А когда? Мы с Нового года не были вместе. Ты меня игнорируешь, ищешь повод либо не встречаться, либо вообще поругаться. Что происходит? Ты с ней спишь, да?
– У меня проблемы, понимаешь? Мне не до кого-то и не до тебя.
– Не до меня? – в голосе уже позыв плакать. – Ненавижу ее, как появилась, так и пошло все наперекосяк.
– А может, раньше пошло? Не ищи виноватых.
– Перед моим отъездом в твоем кабинете что-то ты не выглядел, будто что-то не так.
– Юль, я тебе в чувствах никогда не признавался. Так что не придумывай чего нет.
– Ты бросаешь меня?
– Поговорим, когда ты успокоишься.
– Я спокойна! Ну давай, скажи.
– Твои истерики и претензии меня напрягают. Даже ради секса я не хочу это терпеть. Спокойной ночи.
Грубо вышло, но так не хочется и перед ней заискивать. Как там отец говорил: “ради бизнеса, все равно с кем…”. Ну так это уже не мой бизнес, выпутаюсь из этого дерьма и “пока” скажу.
Отключаюсь и иду к Мане. Она уже переставила стул, залезла на него и моет в раковине посуду. Успеваю только нож у нее забрать, чтобы не порезалась.
– Где мама конфеты прячет?
Маша пальчиком показывает на самую верхнюю полку.
– Давай искать.
Беру Машу на руки и тянусь за конфетами на верхней полке. Дочка обнимает одной рукой за шею, смотрит то на меня, то на шкафчик заветный.
– Вау! – улыбается, искренне радуясь пакету с половинками шоколадных яиц. Похоже, что игрушки достали, а сам шоколад Варя припрятала. И я улыбаюсь с Машей вместе. По-детски радуюсь за нее.
Опускаю на стул, выкладываю несколько половинок. Сам становлюсь за спиной и целую в макушку.
Мы знакомы-то с Машей пару недель, а по ощущениям самый родной человек, после Вари. Доверяет мне, слушает, встречает, ждет.
Дочка… Моя дочка…
Я и не думал никогда, что у меня дети будут, что смогу что-то им дать. Как любить, когда сам не видел никогда пример нормальной семьи, но с Машей выбора нет. Приходится быть кем-то, кем я даже не знаю как быть. Одно знаю, что меньше всего хочу быть похожим на своего отца. Значит, все надо делать наоборот.
Быстро домываю за ней тарелки, вилки, нож.
– Ема! – Резко оборачиваюсь на Машу, – мозно исё одну? – показывает маленький указательный палец в шоколаде. То все уже проглотила. И тут же чувствую по пальцу укол. Порезался. Твою мать.
По коже волна дрожи. Боялся этого больше всего.
Делаю глубокий вдох. Не смотреть.
Но глаза прикрываю. Палец опускаю под холодную воду.
А из подсознания как по щелчку пальцев картинки прошлого вспышками. Я в кровати, нож рядом. Все в крови.
Зажимаю на ощупь место пореза.
Главное, не смотреть. Нормально все. Справимся. Пару раз же получалось. Сейчас Маша со мной. Справимся.
– Маш, там аптечка. Принесешь? – киваю на тумбочку возле дивана. Они у меня везде по дому.
Она испуганно на меня, прямо в раковину.
Быстро слезает со стула. Вытирает об себя руки и бежит в гостиную, но сворачивает в свою комнату.
– Не там, Маш!
Черт. Она уже не слышит.
Голова кружиться начинает. Там капля крови, а по ощущениям, что вся сейчас вытечет. Не глядя, заворачиваю руку в полотенце.
Там ничего нет, ничего нет. Просто царапина, твою мать.
Иду сам к аптечке. Маша испугалась. Мне бы только до пластыря добраться. Сажусь на диван, вскрываю коробку и все выворачиваю.
Маша выбегает со своей аптечкой, игрушечной. Я невольно улыбаюсь. Маленькая моя.
Сразу достаю пузырек с нашатырем.
– Маш, если я усну, крышку открути и к носу мне поднеси, поняла? Я проснусь. Вот так.
Показываю.
Маруся надевает медицинскую шапочку и маску. Для нее это все игра. Пусть так. Даже лучше.
– Я сейчас уберу полотенце. Там будет немного крови, вытрешь этой салфеткой. – Разрываю зубами стерильную салфетку. – Потом этот пластырь. Лучше два. Справишься?
– Да, Ема.
Маша разматывает полотенце, я набираю Вала сразу.
– Да, Ром.
– Я порезался.
– Ты один?
– Я с Машей. Она сейчас сделает все, я объяснил, повиси на телефоне, если через пару минут не отвечу, приедешь? Мы одни тут.