– Нет, Эд. Я бы так не сделала.
– Ты моя жена, а Маша – дочь. У меня все права есть сейчас вернуть ее назад и еще заявить, что ты ее увезла из страны без моего согласия.
– Эд… послушай…
– Снова спишь с ним?
– Нет, Эд.
– И почему я тебе не верю?
– Потому что я замужем за тобой.
– Да ты что? Помнишь? Почему тогда он решает, с кем ты будешь жить? У нас с тобой брачный договор подписан, если ты забыла.
– Я помню все. Послушай, давай мирно решим…
– Мирно? Он мне угрожает, что обанкротит. Это по-твоему мирно?
– Рома вспылил.
– Тебя вообще в эту страну нельзя пускать. Ты там как дура становишься. Мозги включи. Ты каждый раз доверялась ему, а он тебя потом бросал. Кто тебя потом успокаивал и жалел? Барби, он не изменится. Ты пожалеешь потом.
– Ты его не знаешь.
– Не знаю, но знаком, если ты забыла. По нему же видно, что ему б только завоевать, потом интерес пропадает. А тут конечно. Ты такая красивая, с дочкой, замужем. Присвоить надо. А потом опять что-то случится и он бросит.
Рома появляется в двери. Взглядом прошу выйти, но он подпирает плечом косяк и смотрит на меня. При нем говорить тем более не хочу. Как между ангелом и бесом сейчас. И Эд в чем-то прав, но я не хочу верить, что я снова доверюсь, а все обернется так, что с Ромой не получится. Потому что до этого я тоже на тысячу процентов была уверена, что теперь-то все “до старости вместе”.
Рядом с Ромой в комнате появляется Маша. Он берет ее на руки и что-то шепчет на ухо. Ромашка обнимает его и хихикает. Такие родные мне. В сердце тепло становится и оно хочет биться с ними рядом.
Рома оставляет меня, несет куда-то Машу.
– Я хочу развестись, Эд.
– Окей, возвращайся, подавай документы, выплачивай неустойку и будь счастлива.
– Эд, ты же знаешь, у меня нет таких денег.
– Тогда никакого развода не будет.
– Эд, да, я не буду твоей женой по бумагам, но я могу помогать тебе тут. У меня друг юрист, он поможет найти способ, чтобы ты легально мог тут работать.
– Мой юрист уже все это просчитал.
– Просчитал, но у твоего нет связей и знакомств, а это иногда повесомее законов.
– А потом развод и ты меня кинешь со всем этим.
– Эд, я не обману.
– Возвращайся, тут обсуждать будем, может, и договоримся до чего-нибудь.
– Я не могу сейчас вернуться.
– Тогда я не могу дать сейчас развод. Но… тебе же не привыкать изменять мне.
Как нож в спину. Обещал, что не будет укорять этим, да и не делал этого никогда. До сегодняшнего дня.
Со злости выключаю телефон и бросаю на кровать.
Черт!
Черт! Черт! Черт!
Бью ладошкой по кровати.
– Варь? – Рома заглядывает. – Ты чего?
– Он не хочет разводиться, – пытаюсь быть сильной, но обида превращается в слезы, которых слишком много, чтобы остановить.
– Тише, – Рома проходит по комнате и опускается на колени передо мной. – Захочет.
Обнимает меня и целует в коленку.
– Он сказал, что ты опять меня бросишь, как делал до этого.
Рома сводит брови, прикусывает губу. Сам знает, что уровень доверия к нему сильно занижен сейчас.
– Я хочу установить отцовство и поменять Маше документы. Дать свою фамилию.
Фамилию?
– Ром, я не хочу, чтобы у Маши была фамилия человека, который убил ее дедушку и бабушку.
Обжигает молчаливым взглядом в ответ.
– Папа, у тебя теифон, – Маша подает Роме телефон, я по экрану, но прочитать не успеваю.
– Да, – отвечает и поднимается.
Может, зря так про фамилию…
– Что там? … – выходит из комнаты. – Я выкинул и второй ее телефон, – слышу в коридоре.
Про меня, что ли, разговор?
– Ты что ему сделал?
– Это наше с ней дело. Ни ты, ни кто-то другой тут не замешан.
Я иду за Ромой, слушаю каждое слово. Что-то случилось снова.
С кем он говорит?
– А я, кажется, понял кое-что… Тебе тогда видео скинули, чтобы поссорить нас всех. А Ульриху как раз выгодно было, чтоб мы вместе были и по его условиям все сделали. Это не он был… – передергивает, когда слышу знакомое имя. Он тут при чем? – Я не знаю. Может, ты медаль кому-то не дал выиграть!
Он что, с Егором говорит?..
Подхожу ближе к Роме, он замечает, но не прячется. Позволяет подойти ближе и слушать.
– Я пять лет уже не выступаю, – слышу голос брата в трубке. – Причем тогда Варя и ты, если я. – Может, это ее муж?
Я машу головой из стороны в сторону. Он не знает и он бы на такие интриги не пошел.
– Вряд ли.
– Так кто тогда мне шлет наши фотографии втроем? Откуда узнали?
– Перешли мне, что за фотография?
Рома включает громкую связь. Напряжение между ребятами искрит даже на расстоянии. Когда это все закончится, сможем ли мы общаться нормально? Забыть все? Если мы с Ромой приняли это уже давно, то Егору сложнее всего.