– Пойду за телефоном.
– Вы что будете пить? – предлагает Саша.
– Я чай.
– Я кофе, – кивает Рома.
– Ты давно ел?
Вот оно. Заботится о нем. Как Юра вышел, так сразу меня будто и нет.
– Нет, – недовольно бурчит ей, – делай, давай, недавно я ел.
– Вообще-то уже давно.
Он, правда, давно ел. Но мне до боли за ребрами хочется увидеть их настоящими. Вывести на какие-то эмоции. И если там открытая неприязнь, то это скорее все еще какие-то чувства.
– Варь…
– А что такое?
– Варя, ты же знаешь, что у него гастрит? – киваю. Конечно, знаю. – Ему не желательно пить кофе на голодный желудок. Не давай ему пить кофе много. Лучше вообще отказаться.
– Сань, отстань.
Так по… по-дружески как-то звучит. Он бы Юрке так ответил.
– Сначала “Сань, отстань”, а потом “Сань, поставь капельницу…”
Да, она всегда ему их и ставила, потому что знает как, чтобы он не боялся крови и не грохнулся в обморок.
– Делай, что хочешь тогда! Зачем меня спрашивать?!
Недовольно откидывается на спинку стула и смотрит на меня.
– Ты туда же?
Рома закатывает глаза, злится на нее. Сам выпихивает меня на другую сторону. К Саше. Делает нас союзниками негласно, хотя никто не просил.
А вот Юле плевать было на его здоровье, кормила, чем попало, не задумываясь о вреде.
Я усмехаюсь и рада даже, что Саша за ним присматривала все это время. Как врач, конечно. Хоть он и не слушался ее, по ходу.
– Вика будет через десять минут. У нее шок-контент, как она сказала. – Саша посылает ему улыбку, но совершенно другую. Им она любуется, не подкалывает и не отчитывает. И он так же на нее смотрит. Хочет ее и, по правде ждет, когда мы все уедем, а дети лягут спать. – Юра, тебе что сделать?
– Кофе.
– Ему, значит, можно, да? О нем ты не заботишься, – язвит Рома.
– Не волнуйся, по утрам я заставляю его есть кашу и овощи, а не пить голый кофе.
Я в этих отношениях узнаю себя и Егора. Так брат с сестрой могут спорить, но на влюбленных они слабо тянут.
Юра смотрит на нас. По взгляду хочет что-то спросить, но одновременно не хочет лезть в отношения.
– Ром, как тебе в роли отца? – зато Саша не стесняется.
– Нравится. Я уже прошел боевое крещение. Она мне в первую ночь без Вари устроила посвящение в отцы.
– Ты мне ничего не рассказал, – настораживаюсь, не зная чего ожидать.
– Чтоб ты не волновалась, Справился же, – подмигивает мне. – Она спряталась в шкафу. Сказала, что я плохой. К маме ее не пустил. Есть отказалась.
Кто-то в комнате начинает плакать. Я дергаюсь, но Рома останавливает.
– Я посмотрю, – и быстро исчезает. Саша выглядывает только из кухни. У нее нервы крепче.
– Как у Ромки с Егором? – Юра кивает мне. То, что не может спросить у нас одновременно, спрашивает у меня.
– Туго, но у них нет выхода, им придется встречаться, общаться и дружить.
– Помирились?
Я вытягиваю губы вперед и молча улыбаюсь.
Юра, усмехнувшись, качает головой.
В дверь звонят, это Вика, похоже.
– Я открою, – кивает нам Саша. Тоже оставляет.
– Любите вы нас очень… помучить.
– А меньше косячить надо.
– Знаешь, уж, чем он пожертвовал и заплатил, так всем до него далеко.
Я знаю. Я Знаю. Я ЗНАЮ!
– Идем, – встретим твою сестру.
Юра хоть уже несколько лет и не прокурор, но Вика до сих пор зовёт его тройняшек, прокурорскими тыковками. С троими, конечно тяжело, но зато сразу три. В три раза больше обнимашек и смеха.
Так тепло от этой атмосферы становится, что я понимаю, хочу еще ребенка от Ромы.
Дрожь пробирает от этого инсайта. Я хочу еще от него ребенка, когда это все закончится. Хочу все это с ним пережить. Весь путь: от зачатия, беременность, роды, первые месяцы, год, зубки, первый шаг, мама и папа. Ему нужен старт, с чего бы он начал все сначала. У него у самого этого толком не было, ему надо на примере его ребенка пройти это. Где-то на подсознании залатать эти дыры. Стать более целостным. Боже, он как никто знает, каким отец быть не должен. И никогда не допустит этого в себе.
– Привет, Варюш, – тянет к себе, обнимает и сразу на запястье. – А где браслет?
– Я забыла.
– Варь, одень и не забывай. Мне так спокойней.
– Сестра-следователь то еще удовольствие. Сама по комплекции, как я, но за меня всегда волнуется сильнее.
– Что у тебя за шок-контент?
Усаживаемся все за большой стол в гостиной.
– Готовы? – стучит по столешнице, как барабанной дробью. – Я нашла Катерину Герц.
Все затихают, смотрят на Вику.
– А это кто? – встреваю, потому что одна тут, похоже, не понимаю, о ком речь.
– Если мы не ошибаемся, – поясняет мне Юра, – то это та женщина, что родила Рому. Получается, его мать.