— Боже мой, я забыла свою сумочку! — прервала его воспоминания Мэри. — Назад! Марио, ради Бога, поворачивай назад!
Марио развернулся, а Мэри, тяжко вздыхая, стала объяснять, что оставила свою сумочку на столе у входа в кафе. Там лежали паспорта Мэри и Эрнеста и все их деньги — две тысячи долларов чеками и полторы тысячи наличными, а кроме того, ее драгоценности.
— Господи, Папа, прости меня! — сказала Мэри. — Как глупо! Хотч фотографировал нас, и я положила сумочку там… Жуткое место! И эти типы!
— Ну что ж, — как-то слишком спокойно произнес Эрнест, — давайте помолчим и вознесем молитвы всем святым, которых знаем.
За все время обратного пути, на который у нас ушло около получаса, никто не промолвил ни слова. Добравшись до деревни, мы заметили небольшую группу людей у входа в кафе. В дверях стоял полицейский, стороживший сумочку, — она действительно лежала на столике, именно там, где Мэри ее и оставила.
Когда мы уезжали из деревни, Эрнест сказал:
— Ну вот, сенатор Маккарти, теперь вы понимаете, почему мы сражались здесь в бригаде Линкольна?
Отель «Филипп II» построен на холмах Эскориала, откуда открывался замечательный вид вплоть до Мадрида. Это была поистине золотая панорама — золотые пшеничные поля, деревья в осеннем золоте и крыши домов, позолоченные испанским солнцем. Эрнест чувствовал себя в отеле, как в надежно защищенной крепости. Казалось, здесь Гойя был архитектором, а Веласкес — садовником. Вы выходите на балкон своего номера и с наслаждением вдыхаете свежий горный воздух — чистый и холодный, как струи горного водопада. А внизу простирается долина. До вас доносятся звуки — это рабочие обтачивают камни для строительства домов. Орлы, соколы и любопытные аисты парят, опираясь распростертыми крыльями на мощные потоки воздуха. Есть такая старая испанская пословица: «Ветер с Эскориала не задует свечу, но может убить человека».
Я вышел на балкон, а чуть позже ко мне присоединился Эрнест. Некоторое время мы слушали отдававшиеся эхом удары по камню. Далеко внизу, в маленьком городке Эскориал в школе закончились уроки, и до нас доносились радостные крики детей.
— Ты можешь построить здесь дом, и это будет стоить не больше, чем ты платишь за электричество в Уэстпорте.
Затем он поднял руку, как будто в ней было ружье, и словно выстрелил в летящего мимо сокола.
— Мне всегда тут как-то удивительно хорошо. Словно попал в рай и мне покровительствуют божественные силы. Здесь невозможно волноваться о чем-то. Кроме того, местные жители говорят: «Человек с бородой никогда не умрет от голода», и это придает мне уверенности.
Первые дни в отеле Эрнест усиленно работал и был очень оживлен, хотя по-прежнему вечерами слишком много пил. В основном его заботили приготовления к сафари с Антонио, что вызвало поток телеграмм в Кению.
Однажды отель устроил для нас пикник в горах Эскориала, там, где происходило действие романа «По ком звонит колокол». Эрнест показал мне горную речку с ледяной водой, в которой Пилар мыла ноги, пещеру, где жила группа Пабло, и мост, восстановленный после войны, центральное звено всей сюжетной линии. Мост оказался больше и внушительнее, чем я ожидал. У моста стоял маленький каменный дом, который республиканцы сожгли в 1933 году. Руины его остались до сих пор.
Мы поели, расположившись на берегу Пилар, а вокруг нас возвышались величественные сосны. Потом мы побывали в древнем городе Сеговии — он тоже фигурирует в романе. Самое замечательное в Сеговии — прекрасно отреставрированный римский акведук. Эрнест купил четырех куропаток у знакомого старика охотника и лотерейные билеты — у слепого продавца. Он собирался раздарить билеты служащим отеля. Эрнест всегда был очень внимателен к обслуживающему персоналу. Там, например, был один юноша, мечтавший стать матадором, и Эрнест купил ему пару двухгодовалых бычков для упражнений.
Блюда, которые нам подавали в отеле, не отличались изысканностью, поэтому мы часто обедали в Мадриде, до которого было всего лишь полчаса езды. Как правило, мы шли в «Эль Кальон» — в длинном, похожем на вагон помещении без окон царила духота, но зато кухня там была потрясающая. Эрнест обычно снимал пробу с наших блюд, но себе заказывал только то, что строго соответствовало его диете (без пива, мяса и углеводов): рыбу, салаты, овощи, телячья печень и виски — без ограничения. Я так никогда и не понял — сам ли он прописал себе эту диету, или таковы были указания врача.
В первые дни Эрнест воспринимал все довольно легко. Как-то к нам пришла Ава Гарднер, тогда жившая в Мадриде. Она принесла сценарий «Фиесты» (так назывался роман «И восходит солнце» в Европе) Питера Виртеля.