В: Закончив работу над книгой, вы затем ее перечитываете?
О: Конечно. Сегодня я, например, перечитал и переписал четыре главы. Вы пишете слова с жаром в крови, как в споре, и затем, успокоившись, с холодным сердцем правите свой текст.
В: Сколько часов подряд вы обычно работаете?
О: Не более шести. Потом устаю, и падает качество. Когда работаю над книгой, стараюсь писать каждый день, кроме воскресенья. В воскресенье я отдыхаю. По всем приметам, работать по воскресеньям нельзя. Иногда я вынужден это делать, но мне всегда в такие дни не везет.
Гэри Купер и Эрнест подружились еще в начале тридцатых годов, с самой своей первой встречи в Айдахо. Они уважали и ценили друг в друге знание природы и охотничью сноровку. И никогда не лгали друг другу. Купер был сильным, сдержанным и очень самостоятельно мыслящим человеком. В своих отношениях они не играли роли писателя и актера. Они вместе хохотали над грубыми шутками, делились секретами побед над женщинами и получали удовольствие, абсолютно игнорируя свой возраст.
На охоте Гэри, более быстрый и точный в движениях, не так метко стрелял по уткам, как Эрнест. Мы охотились каждый день, невзирая на погоду, но однажды, когда свирепый буран вынудил нас остаться дома, перед нами вдруг возник Гэри с огромным копченым гусем в руках. Эрнест тут же достал бутылку шабли, охлаждавшуюся на морозе, и мы уселись за стол перед горящим камином. Так и провели весь день, потягивая шабли и отрезая кусок за куском удивительно нежного мяса.
— Как хороша эта земля мормонов! — воскликнул Гэри. — Умеют они жить.
— По сути, я настоящий мормон, — сказал Эрнест. — Ведь у меня было четыре жены, — продолжал он, сделав глоток вина. — Честно говоря, если бы можно было начать жизнь сначала, я бы точно стал мормоном.
Слегка стесняясь, Гэри признался Эрнесту, что наконец, по прошествии многих лет, чтобы сделать приятное жене Роки и дочери Марии, принял католичество. Однако, сказал он, ему это все не очень нравится, и он сомневается в правильности сделанного шага. Эрнест же заметил, что сам он плохой католик и советов никаких дать не может, но думает, что в конечном итоге все будет хорошо.
А потом стали говорить о работе. Гэри спросил, есть ли что-нибудь в планах Эрнеста, что подошло бы и ему.
— В мои годы охотишься за главными ролями, как хищник за добычей.
Эрнест обратился ко мне, и я предложил «За рекой в тени деревьев».
— Отличная идея, — обрадовался Эрнест. И, повернувшись к Куперу, заметил: — Тебе надо просто сыграть Роберта Джордана, постаревшего на десять лет.
Купер еще не прочел книгу, но обещал, что, как только приедет в Голливуд, тут же ее достанет.
В марте 1959 года я закончил работу над сценарием трехчасового телеспектакля «По ком звонит колокол», в котором должны были сниматься такие актеры, как Джейсон Робардс, Мария Шелл, Морин Степлтон и Эли Уоллах. И вот я снова в Кетчуме. Предполагалось, что мы поедем на машине в Ки-Уэст. Я думал, что доберусь с Хемингуэем до Нового Орлеана, где сяду на самолет и полечу в Голливуд.
Пока меня не было, Эрнест приобрел в Кетчуме собственное жилище — купил современный кирпичный дом у склона горы, на берегу реки Вуд. В ее кристально чистой воде даже водилась форель. Из любого окна открывался вид, от красоты которого просто захватывало дыхание.
Перед нашим отъездом Эрнест выпустил на волю сову, выглядевшую при этом довольно грустной. Мы отнесли птицу в лес и посадили на то самое дерево, где Эрнест ее нашел. Однако, вернувшись к машине, обнаружили, что сова снова с нами.
— Наверно, мы были с ней слишком нежны и она ослабла, — волновался Эрнест. — Теперь она будет сидеть и ждать, что кто-нибудь принесет ей утреннюю мышку, и так и умрет от голода.
— Но ты не можешь взять ее обратно, — сказал я, чувствуя, что у него в мыслях. — Это — сова, и я не думаю, что кто-либо из твоих друзей или знакомых захочет предоставить ей отдельную комнату в своем доме.
— Ну хорошо, что же я должен делать? Привязать ее к дереву?
Эрнест опять попытался уговорить сову остаться на дереве, но птица снова прилетела к машине. Так мы втроем и вернулись домой, и уже позже, без Эрнеста, я с Дьюком Мак-Мулленом отвез ее в лес, и на этот раз она все-таки осталась на своем дереве.