Работа занимала ее время до самого обеда, и к обеду она спускалась уставшая и нервная. К тому же акции компании Уэйнов вдруг резко пошли вверх, и Мирабелла вынуждена была признать, что сынок старого Уэйна оказался не таким дураком, каковым его все считали. Фабрика уплывала из-под носа, и Мирабелла сильно расстроилась, нафантазировав себе, как обустроит производство и откроет магазины в Париже. Если делать обувь качественно и нанять французского дизайнера, то вполне можно создать свою марку, которая будет приносить хороший доход. Но Уэйн младший не желал сдаваться. Мирабелла решила, что может предложить ему инвестиции, и на этом успокоилась, продолжая мысленно обставлять парижские магазины дизайнерской мебелью.
Аманда с каждый днем нравилась ей все меньше. Казалось, французский климат был вреден для нее. Из веселой и энергичной девушки она все больше превращалась в капризную барышню, которой то нездоровилось, то настроение ее портилось от любого слова. Мирабелла боялась раздражать сестру, не желая видеть ее истерик. С тех пор, как Аманда вернулась из поездки с герцогом в Париж, любая мелочь могла повергнуть ее в слезы или вызвать истерический смех. Аманда продолжала выезжать в город с Фредериком или Кристианом, которые не давали ей проходу, и бесконечно капризничала, превратившись из сестры Мирабеллы в кого-то другого.
Неожиданно для Мирабеллы Аманда подружилась с Элис. Элис, всегда хмурая, замкнутая и недружелюбная к иноземкам, вдруг стала сама приветливость и любезность. Она ходила с Амандой под руку, приглашала ее пить чай к себе на веранду, и просила аккомпанировать своей скрипке на фортепиано. Конечно же, в музыкальный салон приходили и слушатели - ее отец и брат, и Фредерик тоже был очень любезен с Амандой. Мирабелла смотрела на развитие их отношений снисходительно, понимая, что Аманда никогда не согласится стать женою Фредерика. Скорее уж Кристиан имел на это шансы. Красивый и яркий, он на фоне Фредерика смотрелся, как солнце на фоне облаков.
Совместные семейные обеды могли длиться часами, и Мирабелла старалась их избегать. Ей было безумно жалко времени на еду и пустую болтовню, обсуждение каких-то новых опер, которые ездили смотреть в Париж Сибилла и старая герцогиня, и выставок непонятно чего, которые так обожала Элис. Теперь, когда появились автомобили, Элис дю Плас и Анна де Шартези часто отправлялись на большем из них в столицу, где пропадали иногда по два-три дня. Они звали и Аманду, но Аманда неизменно отказывалась.
Кроме выставок и опер излюбленной темой за столом являлся ремонт замка. Старая герцогиня и Сибилла все идеи Мирабеллы воспринимали в штыки, и когда Мирабелла сообщила, что не желает больше слушать критику и вообще, ей это не надо, так как она скоро уедет навсегда, старуха посмотрела ей в глаза и сообщила на высокой ноте:
-Так и нам это тоже не надо, милочка. А уж если вы взялись за дело, то извольте советоватсья с нами.
Доминик, сидевший рядом с женой, громко поставил кубок на стол.
-Я просил свое мнение держать при себе, мадам, - сказал он строго.
-Но маменька совершенно права, - отозвалась Сибилла, - мадам Мирабелла ничего не понимает в архитектуре или искусстве. Надеюсь, вы тоже заметили это. И замечаете, что происходит у вас под носом, а замок 14 века превращается с ее руки в современный дом!
-Зато с электрическим освещением, - сказал он.
-Электрическое освещение не подразумевает разрушения барельефов и закрашивания фресок, - парировала старая герцогиня.
-Да там ничего не видно было, - возмутилась Мирабелла, и щеки ее вспыхнули.
Сибилла обратилась к ней.
-Для таких вещей приглашают рестовраторов. Вы же, мадам, не позволяете никому и рта раскрыть. Вы лучше знаете. Лучше, чем мы все, выросшие здесь и впитавшие историю искусства с молоком матери!
Повисло долгое тягучее молчание. Потом заговорила Элис, сидевшая на другом конце стола:
-Я уверена, что мадам Мирабелла делает все возможное. И если нам что-то не нравится, то могли бы сделать ремонт самостоятельно.
-Элис совершенно права, - отозвался Доминик, и посмотрел на красную, как рак, Мирабеллу.
-Если это никому не надо, то я прикажу сейчас же все прекратить, - ответила она.
Старая герцогиня посмотрела на Сибиллу, та посмотрела на старую герцогиню.
-Мадам, сейчас поздно уже все бросать, - сказала Элис испуганно.
Рука же Доминика вдруг легла под столом на колено Мирабеллы. Мирабелла покраснела еще больше, и резко обернулась к нему, но встретила мягкий взгляд синих глаз.