-Я же просил вас идти к сестре и не выходить из комнаты! - сказал он жестко, подавая руку Аманде и притягивая ее к себе, - неужели отец не научил вас слушаться старших?
Аманда вцепилась в него, как в спасательный круг. Руки ее дрожали, Аманда была на грани нервного срыва.
Видя ее испуг, Доминик, безумно злой и не менее нее перепуганный, немного остыл и обнял дрожащую девушку за плечи.
-Идите!
Аманда не стала возражать. Она подхватила юбки, когда-то белые, а сейчас грязные от пыли и заляпанные брызгами крови. Черт бы побрал это семейство, ради денег готовое на все - на насилие, на предательство и на убийство. Она бросилась бежать, мечтая сбежать из замка Перпеньи навсегда, и больше никогда не видеть этих людей. Никогда!
В этом замке может случиться все, что угодно. Не даром утром Патрик рассказывал о похищении кого-то призраками. Где была Анна? Неужели ребенок не придумал? Аманда поежилась. Она боялась оставаться одна ночью. Ведь никаких нет гарантий, что призраки не похитят и ее саму. Аманда не верила в привидения, тем более, что у нее было одно привидение свое, личное. Она остановилась в холле, на секунду задумалась, а потом отправилась в розовую гостиную, туда, где стоял телефон.
…
-Фредерик дю Плас упал с лошади и не сможет открывать музыкальный вечер, - Доминик де Сен-Савиньон как ни в чем ни бывало восседал во главе стола во время ужина, на который кроме домочадцев явились и ближайшие соседи. Он повернул голову к пожилой даме, задавшей вопрос, а будет ли он вообще на вечере, - конечно, Фредерик обязательно будет на вечере. Он сломал руку, и, думаю, за два-три дня сможет прийти в норму.
Два-три дня... Мирабелла кинула взгляд на своего мужа, и уголок ее рта дернулся вниз. Фредерик лежал в постели в западном крыле и бредил, потея и весь горя, и Анна де Шартезье сидела у его изголовья и меняла уксусные компрессы на его лбу. За два-три дня вряд ли что-то изменится. А через пять дней, когда состоится музыкальный вечер, он как раз придет в себя и впервые сможет самостоятельно донести ложку до рта. Если повезет.
Амадна сидела рядом с Кристианом де Шартезье и о чем-то тихо переговаривалась с ним. Казалось, они стали лучшими друзьями, и Мирабелла никак не могла понять сестру. Она отказала двум подходящим женихам, и только и говорила, что мечтает уехать из замка. Мирабелле же отъезд казался чем-то вроде казни. Они уедут в Париж, и Доминик представит их в высшем свете, после чего миссия его будет закончена. Как было бы прекрасно выдать Аманду за Фредерика дю Плас. Тогда сама Мирабелла могла бы остаться на их свадьбу, а после постоянно навещать сестру. Но Аманда сказала такое твердое нет, что Мирабелла боялась настаивать.
В последние дни Аманда стала мнительной и тревожной. Она боялась ходить одна по коридорам замка. Она то требовала отдать ей Кэсси, потому что боялась спать одна, то прогнала ее, заявив, что она ей мешает. Она перестала ездить в город и целыми днями сидела у себя в комнате, заперевшись на все засовы. Даже Мирабеллу она впускала очень неохотно и старалась выпроводить как можно скорее.
С Домиником у Аманды состоялся длинный разговор.
На следующий день после ранения Фредерика герцог пришел к ней в комнату. Аманда ждала этого разговора, потому что была уверена, что Фредерик не будет молчать и выдаст кузену ее маленькую тайну. Она не ошиблась.
Доминик стоял перед ней красивый и насмешливый. Мирабелле очень повезло, думала Аманда. И несмотря на все проблемы, которые случились из-за их приезда во Францию, она не жалела о принятом в Бостоне решении - помочь сестре завоевать своего принца.
-То, что сказал мне Фредерик - правда? - спросил Доминик, возвращая Аманду с небес на землю.
Аманда кивнула. На ней было голубое платье, делавшее еще ярче ее огромные глаза с длинными ресницами. Наивные детские глаза, которые смотрели, казалось, в самую душу. Глаза не ребенка, а молодой и уверенной в себе женщины, знающей, чего она хочет и к чему стремится.
Доминик взял ее за руку. Аманда не вырвала руки.
-Расскажите мне все, сестрица, - сказал он, - потому что я оценю честность и не стану настаивать на разглашении или замужестве.
Она захлопала ресницами, а потом заулыбалась красивой призывной улыбкой, сверкая белыми зубами.
-Нет, Ваше Высочество, - вы и так слишком много знаете. Я совсем не хочу, чтобы моя сестра узнала о моих делах до того, как я их закончу.
Он больно сжал ее руку. Аманда вскрикнула и попыталась высвободиться, но Доминик только усмехнулся. Что-то в его глазах подсказало ей, что лучше подчиниться его приказу, потому что потом может быть уже поздно.
-У вас есть выбор, мисс Винсен, - сказал он все так же мягко, - либо вы рассказываете мне всю правду о ваших махинациях, либо я сообщаю Мирабелле то, что мне известно. В первом случае я клянусь, что все останется между нами.
Ей наконец-то удалось вырвать руку. Щеки ее заалели. Аманда отвернулась, нервно прошлась по комнате, теребя конец кружевного шейного платка. Потом резко повернулась к Доминику.
-Хорошо, - сказала она, подошла к стене и одним движением раскрыла перед ним высокий дубовый шкаф.