-Сегодня ровно пять лет с того дня, как я лишилась мужа, - проговорила Сибилла, а Мирабелла вздрогнула.
-Вам его не хватает? - спросила она.
Сибилла пожала плечами. Тонкая белая шаль скатилась с одного плеча и Сибилла поправила ее, кутаясь, хотя было совсем не холодно.
-Да. Не хватает. Себастьян был очень... добр ко мне. Он очень радовался, когда родился Патрик. Был так счастлив...
-Он хотел иметь наследника? - спросила Мирабелла.
Сибилла улыбнулась.
-Он хотел иметь ребенка. И был любящим отцом, - она обхватила себя руками, будто ей было на самом деле холодно, - хотите, я покажу то место, где он упал?
-Упал?
-Он упал с башни и разбился, - Сибилла вся дрожала, - я каждый год хожу туда. Но одной мне страшно. Давайте позовем Доминика, тогда я буду чувствовать себя спокойнее.
-Почему Доминика? - спросила Мирабелла.
Сибилла подняла красивые брови.
-Доминик все же его брат. И тоже, я уверена, скорбит по нему. К тому же он знает, что такое потерять супруга. Он понимает меня.
Чтобы оказаться в башне, нужно было преодолеть множество лестниц, переходов, других башенок. Пока ждали Доминика, явившегося с выражением обреченности на красивом лице, пока шли до башни, начало темнеть. Доминик бросил взгляд на Мирабеллу, от которого все ее тело покрылось мурашками, и пошел вперед, показывая дорогу.
Вот и все. Доминик старался не смотреть на жену, боясь, что не выдержит пытки, на которую шел, как обреченный на казнь. Наверное, его прадед так шел на гильотину, надеясь на чудо, но понимая, что чуда на случится. Только гильотина - это один миг. А его казнить будут долго и без всякой пощады.
-Себастьян просто упал с башни? - донесся до него голос Мирабеллы. Она обращалась к Сибилле, шедшей впереди нее.
-Да. Был сильный ветер, дождь. Он просто соскользнул вниз, - Сибилла вздохнула.
Наконец-то они поднялись по последней лестнице.
Сибилла стянула шаль прямо на горле. Потом прошлась вдоль башни, положила руку на камень, погладила его. Лицо ее было спокойно и непроницаемо.
-Вот здесь и стоял Себастьян, - она обернулась к Мирабелле, - и вот тут он сделал свой последний шаг. Навсегда оставшись в наших сердцах, и поселив в них печаль... Правда, Доминик?
Мирабелла обернулась к Доминику и замерла, таким белым вдруг стало его красивое лицо. Он будто состарился на десять лет, и в синих глазах плескалось безумие.
-Доминик? - переспросила Сибилла.
Он вздрогнул, тут же лицо его расправилось, будто он надел маску. Но Мирабелла продолжала смотреть на него, боясь, что он тоже шагнет с башни вниз.
-Да, Сибилла, - тихо сказал он.
...
-Мы всегда думали, что честь семьи важнее для тебя, чем личные удовольствия, - старая герцогиня смотрела на Доминика, стоящего перед ней и вереницей родственников, с презрением, - да, мы хорошо знаем, кто ты, но тебе снова удалось нас разочаровать.
Он посмотрел на нее, переведя взгляд с рассерженной Элис, которая в этот момент передавала записку Сибилле.
-По вашему требованию я женился, - сказал он сдержанно, - я все приданое передал вам на покрытие долгов.
-Но этого недостаточно, - сказал граф дю Плас, - и я не понимаю, почему ты не можешь заставить эту дурочку Аманду принять предложение Фредерика. Ты приказал Анне ухаживать за ним, хотя эта нищая подколодная змея чуть не убила его, а теперь она решает, могу ли я зайти в его комнату!
Доминик молчал, подбирая слова.
-Аманда не может выйти замуж за Фредерика по определенным причинам. Я знаю их, и признаю вполне убедительными.
-Почему бы не посвятить нас в эти причины? - спросила Элис.
-Пока не время. Но оставьте девочку в покое. Фредерик женится на Анне, и это не обсуждается. Я обещаю выкупить закладную по вашему дому, если вы оставите их в покое, дядюшка.
Тот кивнул, довольный, и переглянулся с Элис.
-Теперь, - старая герцогиня распахнула веер и стала обмахиваться им, хоть в комнате было совсем не жарко, - теперь я хочу знать, почему бы тебе не воплотить тот план, который был предложен. Даже без учета доли Аманды, мы получим безумные деньги. И тут все средства хороши. Поверь, избавиться от опеки этой безграмотной выскочки и получить возможность распоряжаться ее деньгами - очень заманчивая идея.
-За кого вы принимаете меня, мадам? - он побледнел.
-За того, кто ты есть, Доминик, - ответила она, смотря на него ледяным взглядом, - именно за того, кто ты есть. Или ты можешь обидеть только слабую женщину? Малознакомый старик-банкир для тебя важнее собственной красавицы-жены?
-Вы не за того принимаете меня, - повторил Доминик, ощущая, как грудь сдавливает холодом, идущим из глаз мачехи.
-За того, - сказал Жорж дю Плас, - за того, Доминик. Ты причинил столько боли нашей семье, что теперь тебе придется заплатить за все.
-Я пять лет плачу и...
-И думаешь, что за такое можно расплатиться? - тихо проговорила Сибилла, и он поднял на нее глаза, но тут же отвернулся.
-Если сейчас ты согласишься исполнить свой долг по отношению к семье, мы не будем против, чтобы ты оставил Мирабеллу при себе, - сказала старая герцогиня.
Доминик поворачивал голову от одного к другому, и везде видел горящие холодные глаза.
-Да вы все сошли с ума! - наконец воскликнул он, - вы все сошли с ума! Вы думаете, что убив отца Мирабеллы, я спокойно буду жить с ней в одном доме?
Он отступил к двери и хотел уйти, когда граф остановил его жестом руки.
-Но ты же живешь в этом доме, - сказал он, - и поселил новую герцогиню в комнату предыдущей.
-Хочешь получить свою ненаглядную выскочку, сделай то, что должен. И живи, как хочешь, - проговорила Элис.
-Или завтра же она узнает все о тебе, сразу после бала, - добавила Маргарита.
Доминик не ответил. Он развернулся на каблуках, и быстро вышел из комнаты, казавшейся ему замком снежной королевы. Ему было холодно и страшно. Он быстро шел по коридорам, понимая, что должен бежать. Схватить Мирабеллу, Аманду и бежать в Америку, построить стену вокруг их дома, и никогда из него не выходить. Или... или...
Он остановился у окна, стараясь унять дрожь. Уткнулся лицом в холодное стекло. Его всего трясло, и сердца заходилось неровными скачками, будто он пробежал три лье.
Завтра этот чертов бал. Он ненавидел балы. Или не бал, но что-то подобное, где он должен делать вид, что в семействе все отлично. Должен заставить недавно очнувшегося Фредерика танцевать. Должен принимать гостей и улыбаться мачехе и дяде. Должен представлять Аманду, как девушку на выданье. Должен делать вид, что счастлив.
Должен врать. Везде ложь. Он всегда жил во лжи. Он всегда врал. Врал ради выживания. Ради денег. Ради любви. Теперь он врет Мирабелле для того, чтобы она оставалась рядом.
Доминик приложил к стеклу ладони, боясь, что сойдет с ума. Как они все.
Завтра. Завтра он примет окончательное решение.
Завтра и решится его участь