Глава 25, В которой Кристиан дважды стреляет из пистолета.
-У нас мало времени, - Лили стояла у дверей, - я просила найти курицу, ты нашла?
Мирабелла кивнула.
-Ложись спать. Я очень слаба. Во сне я расскажу тебе, что делать. Мне нужно много сил, чтобы проводить тебя. Раньше Доминик питал меня своими чувствами, а теперь... теперь мне нужна кровь...
Мирабелла уснула мгновенно, слушая кудахтанье несчастной несушки. Тут же ей начал сниться сон. Лили в своем белом платье шла по дорожке к часовне. Она шла быстро и платье развевалось на невидимом ветру. Вот она заходит в склеп, ставит курицу на свою могилу, проводит по ее шее ножом. Кровь льется на камень, и Лили выводит пальцем в крови: Восстань, Лили, и выполни свое дело!
Мирабелла очнулась, будто ее кто-то вытолкнул из сна. Схватила курицу, накинула шаль и бросилась вон из комнаты. Она бежала по лестнице, потом по дорожкам парка так, будто за ней гнались все черти ада. Не думать! Делать то, что показала ей Лили, и ничего более. Главное, успеть спасти Доминика! И не важно, что ради этого ей придется зарезать курицу на могиле его первой жены...
Дверь в часовню была открыта на распашку. На алтаре горели свечи. Мирабелла вошла, затворила дверь. Закрыла ее на защелку. Еще не хватало, чтобы кто-то увидел ее за работой. Потом положила курицу на холодный камень. Не думать. Не думать, что и зачем она делает! Она достала нож, освободила курицу от пут, прижала ее шею к камню и полоснула ножом. Курица затрепыхалась, кровь брызнула на могилу, и вот уже лужица ее натекла на темный камень. Мирабелла отодвинула тушку птицы, и стала водить пальцем по теплой свежей крови: Восстань, Лили, и выполни свое дело!
В этот же миг свечи у алтаря задрожали и сами собой стали гаснуть. Мирабелла прижалась к могиле, ощутив удушающий ужас и потусторонний холод, который ни с чем нельзя было спутать. Тени стали чернее, а весь свет, какой был, собрался в углу часовни. И вот уже перед нею стоит прозрачная тень, наливаясь все большей силой. Лили была в бальном платье и с ожерельем на шее, которое так и искрилось в свете последней свечи.