Глава 5, в которой Мирабелла падает на землю.
Дело о краже картины не сходило с первых полос несколько недель. В Санрайз Хиллс приезжали репортеры, следователи и полицейские, и со всеми с ними общался только Доминик, сохраняя неизменную вежливость и бесконечное терпение. Мирабелла пряталась в кабинете. Ей совсем не льстила такая популярность, но, герцог был как рыба в воде, позировал перед камерой, как профессиональная модель, широко улыбался, поворачивал голову и замирал давая снять себя с лучшего ракурса. Будь она так же красива, думала Мирабелла, она бы тоже позировала с большим удовольствием. Она вышла только один раз, и фотограф сделал их семейный снимок - Доминик сидел на стуле, а она стояла чуть позади, положив руку ему на плечо.
Позже, разглядывая себя в газете, Мирабелла кривила губы. Как ни старалась ее горничная, волосы все равно топорщились дыбом, вырываясь из плена прически. Да и рядом с Домиником она была, как Золушка рядом с принцем... хотя какая из нее Золушка? В ее сказке принц женился на крестной фее. Мирабелла тайком вырезала из газеты фотографию и спрятала в самую глубину ящика стола. Она знала, что фотограф прислал им снимок, но его забрал Доминик, и ей было не с руки просить его на память. Впрочем, у Мирабеллы уже была внушительная стопка снимков Доминика, вырезанных из газет. Когда он уедет, она будет рассматривать их, и... и что? Она опустилась в кресло. И все. И ничего.
Доминик вел себя привычным образом. Он так же пел на два голоса с Амандой в гостиной, он ездил кататься с ней на лошадях, он прогуливался в парке, а картина его, тот самый набор пятен, украсила стену его комнаты.
...
-Вы не боитесь, что картину снова захотят похитить? - спросила Мирабелла как то за чаем.
Доминик красиво откинулся в кресле, и поза его говорила о полной беспечности.
-Нет, - ответил он, и вдруг глаза его сузились.
Мирабелла почувствоала, как он напрягся. Казалось, он размышлял, то поднимая взгляд на супругу, то отпивая глоток чая из фарфоровой кружечки.
-Есть что-то еще? - спросила она.
Герцог поставил чашку на блюдце.
-Да, есть, - сказал он совершенно серьезно, и глаза его смотрели прямо на нее, - я хочу вас успокоить по поводу этой картины, мадам, если вы еще переживаете и боитесь ночного вторжения. Картина никому не нужна.
Она тоже поставила чашку на блюдце.
-В смысле?
-Я имею в виду, что грабителям нужна была не картина. Картина была только предлогом, и, возможно, за нее все же хотели денег. Но это дело только хотели выставить, как ограбление.
-А на самом деле? - спросила она, подавшись вперед и чувствуя, как холодеет в груди.
-А на самом деле им нужен был я.
-Но почему они искали картину?
-Чтобы выставить все ограблением, а когда я услышал шум и пришел в вашу спальню, они попытались заманить меня в ловушку. Я узнал этих людей.
-И кто же это такие?
Доминик снова взял чашечку со стола.
-Это не важно. Я просто хочу вас успокоить. Этим людям нужен я, а не ваше имущество.
Мирабелла вскочила на ноги.
-И вы так спокойно говорите об этом? - закричала она, - неужели вы думаете, что меня интересует какая-то чертова картина, когда речь идет о вашей жизни?
Доминик тоже поднялся и уставился на нее, будто видел впервые. Потом рассмеялся.
-Да, думаю, что моя жизнь стоит гораздо меньше.
-То есть вы хотите сказать, что за вами гонятся убийцы, при этом я могу чувстовать себя спокойно, ведь на мое имущество никто не покушается?
-Приблизительно так. Я надеюсь, что вы не считаете еще меня своим имуществом?
Ему было весело, он поддразнивал ее, она слышала насмешку в его голосе. Но Мирабелле было совсем не до смеха. Ее обуял самый настоящий гнев, такой, какого она не испытывала уже много лет. Мирабелла схватила стул, стоявший рядом с нею, и со всей силы бросила его в Доминика.
В последний момент Доминик уклонился, раздался треск когда стул влетел в деревянный столб и раскололся на кусочки. Мирабелла топнула ногой, подхватила юбки и бросилась бежать, будто за ней гнались все черти ада. Господи, ну что за человек? Его жизнь в опасности, а он смеется над ней, будто это смешно.