— Новые? А Лера как же? Получается, я ее забуду? — глаза ребенка распахиваются еще шире, и я вижу в них слезы.
Только не это!
— Как же забудешь? — мягко удивляется девушка, — поедешь к бабушке и встретишься с Лерой!
Алиса несколько раз моргает, глядя только на Весну. В сомнении несколько раз глубоко вдыхает. Я жду, потому что это делает Весна, а я куда меньше разбираюсь во всех этих тонкостях детского поведения. И работает! Грусть проходит и на лице Алисы появляется широкая улыбка. Теперь медленно выдыхаю сам. Это только выглядит просто! А Весна выглядит абсолютно спокойной, будто каждый день такие водовороты детских эмоций преодолевает. Вообще-то так и есть. Она ее воспитывает.
— Хочешь посмотреть свою комнату? — стараюсь заинтересовать. И в ответ детские глазки загораются неподдельным, настоящим интересом и я сам улыбаюсь.
Алиса быстро поднимается по лестнице, демонстрируя свой ответ. Дети — самые искренние личности на земле. Естественно радуются и так же расстраиваются. И даже добиваться желанного, играя эмоциями, чтобы получить желаемое у Алисы получается настолько забавно, что мне хочется идти на поводу и сделать для нее возможное и нет, подпрыгнув повыше.
— Вау! Качеля! — касается моего слуха радостный вопль, когда мы с Весной только переступаем последнюю ступень лестницы, ведущей на второй этаж.
— Ох… — выдыхает Снежная красавица, переступив порог.
Я действительно старался. Жизнь по принципу «если делать, то хорошо» сказывается на всем. А в эту комнату я вложил все свои собственные детские желания и хорошего дизайнера.
Комната с зеленым ворсистым ковром будет щекотать голые пятки, небесного цвета потолок, имитирующий чистое с белоснежными облаками небо. Мягкий диван принцессы заказал фиолетовый и такого же цвета качелю с мягким сидением прикрепили к потолку. Подвесные веревки оплели цветами, которые выглядят, как настоящие, пусть и сшиты из ткани. Они разноцветные, но преобладающий цвет — фиолетовый. Это любимый цвет Алисы. Лично выпытал. Большой стол для занятий и кровать с ортопедическим матрасом и балдахином, как у настоящей принцессы. И, конечно, своя гардеробная. Лиса распахивает две двери той самой женской секретной комнаты, и крутится, выхватывая тут и там обновки. Вещи подбирали консультанты в магазине, потому что я сам ничего в этом не смыслю. Но честно тыкал пальцами «нравится-не нравится» представляя себя пятилеткой.
— Нравится? — спрашиваю, потому что очень хочу услышать.
Но Алиса подходит ко мне, и я присаживаюсь перед ней, а она, эта хрупкая маленькая девочка делает то, что я не ожидаю: касается пальчиками моей шеи и обнимает, стискивая крепко-крепко. Я запоздало кладу ладонь на ее спину, прижимая ближе. И чувствую заполняющую душу тепло.
Моя дочь.
Глава 9
После того, как Весна укладывает Алису спать, мы спускаемся на разговор. Нам обоим нужны правила о том, как вести себя в этом доме по соседству для того, чтобы всем было комфортно. Я не собираюсь менять основание своей жизни, но дочери внимание уделять хочу и буду. И Весна должна трезво понимать, что на нее оно не распространяется.
Две чайные чашки стучат о поверхность напоминая, что я не один. На столе появляется рулет, какая-то плетенка и вазочка печенья. У меня точно подобного в закромах не было, но раз ей нужно, пусть.
— Я хочу поговорить об Алисе. — Первой начинает Весна, удивляя звенящей в голосе уверенностью вперемешку с негодованием.
— Я готов выслушать.
— Вокруг да около скакать не буду, поэтому скажу прямо. Я прекрасно понимаю твое желание называть Алису дочерью, и чтобы она знала кто ты ей…
— Правда, понимаешь? — вскидывая бровь и усмехаюсь уголком рта. Обычно такое выражение лица заставляет людей чувствовать замешательство, но вот незадача — Снежную королеву не пробирает даже на йоту.
— Нет. — отвечает и упирает в меня недоверчивый взгляд. — А еще я не доверяю тебе. Объясню. Я прекрасно осознаю, что ты не причем, но уверовать в резко появившуюся любовь не стану. Люди вроде тебя…
— Вроде меня?
— Именно. Так вот, они… — снова начинает. Но мне почему-то слишком нравится сбивать ее с мысли.
— А какие это люди? А то я что-то не совсем понимаю. — Ухмыляюсь открыто, но она даже не вспыхивает.
Удивительно, да?
— Те, которые живут работой, а остальные для них — пыль.