— Таких как я — это каких? Богатых, успешных, красивых, самостоятельных, именитых…
— Снобов, которые считают, что им все в этой жизни позволено.
Она говорит довольно просто. В словах нет злости или угроз, только презрение. Ядовитое и совершенно твердое. Обдуманное, сердечное. Такое, к которому люди привыкают очень долгое время.
— Какие поспешные выводы.
Отодвинув для себя стул, сажусь, наклонившись вперед. Чтобы лучше видеть царевну напротив. Хотя на зрение не жалуюсь. Кладу локти на стол, складывая ладони домиком и отвечаю на устремленный в упор взгляд таких бледных и таких живых глаз.
Как это возможно? И потом до меня доходит. Это все утро сказывается и вчерашняя встреча с другом до двух часов ночи.
Она же альбинос!
— Как тебя зовут, ты сказала?
— Весна. Весна Владушкина.
Какое странное имя для зимы. Она слишком холодна, чтобы согревать. Такое, по крайней мере, первое впечатление. Снежная королева сидит передо мной.
— И что ты хотела, снежная Весна? — на ее лице эмоции не меняются.
Холодна и далека, как Северное сияние.
— У тебя есть ребенок, Влад Туманов и она нуждается в деньгах.
Я держусь, как могу, но не выдерживаю и начинаю смеяться. Искренне и запрокинув голову хохочу, а когда успокаиваюсь и снова становлюсь прежним, то делаюсь отрешенным, как всегда. Поиграли и хватит. Пора заканчивать балаган.
— Знаешь, сколько раз ко мне заявлялись с подобными заявлениями? — начинаю угрожающе тихо, — Ты захотела поиграть, белокурый котенок? Отставляй чашку и топай отсюда на своих каблуках, пока я не рассказал тебе, где именно отыскать необходимую дверь, — а после встаю и направляюсь к лестнице на второй этаж.
— Моя сестра родила от тебя ребенка, — несется спокойное в спину. — Можем сделать тест ДНК. Девочке пять лет, зовут Алиса. Она относительно недавно сказала, кто именно отец, потому что девочке нужна операция.
И что-то в этой браваде, которую я действительно слышал много-много раз заставляет задуматься. Или холодный, размеренный тон говорившей подсказывал дослушать. Или это собственное чутье. Но я останавливаюсь.
Останавливаюсь и смотрю на девушку со странным именем, внешностью и уверенным взглядом. Она не отворачивается и не таится.
— Она такая же, как ты? — мне действительно интересно.
— Я? Ах, нет, — она на мгновение опускает глаза, но в следующую секунду снова уверенна, — Она, скорее, как ты. Глаза твои и цвет волос. Алиса очень смышленая и смешная. Добрая, хорошая девочка. И операция не сложная, я бы собрала деньги, но времени нет совершенно. Поэтому я и выбила из сестры имя отца. Мне нужны только деньги. Ничего не значащая для тебя сумма, поверь, но она спасет жизнь Алисе.
Весна, а я все еще считаю это имя не от мира сего, теперь говорит скоро и поспешно, будто боится, что я не выслушаю. Хотя, так и есть. Помедли она еще несколько минут, и я бы вызвал охрану прямо сюда.
— Паспорт покажи, — не прошу, требую.
— Конечно, — замедление с секунду, а потом она достает из сумки документ и кладет на стол, придвигая двумя пальцами к краю стола. К краю, которому я подхожу.
Действительно, Весна Владушкина. Ей двадцать четыре.
— Почему пришла ты, а не твоя сестра?
— Она живет в Германии.
— Тогда как мы будем делать операцию без разрешения матери? — вот и попалась ты, врунишка.
— Элиза отказалась от дочери, как только родила, — неохотно признается. Я не комментирую, но пытливого, подталкивающего к дальнейшим подробностям взгляда вполне достаточно. И она вынужденно продолжает, — мы с мамой выносить уговаривали, а чтобы она воспитывала и речи не было. Девочку удочерили.
— Кто?
— Я.
Арина Туманова и Макар Ветров — герои моей дилогии «Спорим, моя» и «Моя до конца».
Глава 2
— Как ты миновала охрану?
Мы сидим в салоне моей машины и едем в небольшой город в области. Благо, не так далеко, как могло быть.
— Охранник был слишком ошарашен увиденным, и я быстренько прошла, — она пожимает плечами, словно для нее это плевое дело. Хотя, наверное, так оно и есть, а я легко улыбаюсь, отмечая смекалку.
— Ты в очках, — это скорее утверждение, чем вопрос, но Весна — мне надо привыкнуть к имени, — отвечает.
— Больно смотреть на солнце. В комплект с необычной внешностью входит и вот такой вот бонус.
— Почему твоя сестра сразу ко мне не пришла? —спрашиваю то, что больше всего кажется в этой истории подозрительным.
— Я понятия не имею. Элиза сама по себе и так было всегда. Она вырвалась учиться и приезжала домой набегами. А потом принесла маме справку о беременности на уже приличной неделе и всё. — Она на мгновение замолкает, взглянув в окно. Замечаю, как нижняя челюсть подается вперед и девушка, явно не выдержав, добавляет, — То есть она даже не заметила, что что-то в её организме меняется. Я, конечно, не была беременна, но мне кажется, такое сложно проворонить.