Она не Весна. Та бы мне всю морду расцарапала.
Глава 14
Следующим вечером у нас гости. Мама Весны приехала забрать внучку на выходные, и я вхожу в квартиру, захватив по дороге домой эклеры из хорошей кондитерской. Накануне по телефону Весна спросила разрешения приехать в гости её матери и исходя из этой просьбы, я понимаю, что как дома в моей квартире девушка себя не чувствует.
— Алиса так подросла за то время, пока я ее не видела! — с грустью в голосе произносит женщина, с нежностью глядя на внучку, когда мы сидим за ужином.
— Тебе кажется, мамуль, — успокаивающе звучит Весна и накрывает ее руку ладонью.
— А как Ваши дела, Владислав? Справляетесь с новшествами? — в этом вопросе, казалось бы, нет ничего такого, но мне слышится плохо скрытая претензия.
— Конечно. Я привык к трудностям, а Алиса — это прекрасный подарок, который преподнесла мне жизнь. И я очень счастлив.
Смотрю на женщину прямо и уверенно. Не собираюсь доказывать свою ответственность перед дочерью, которую от меня скрыли и подобных вопросов не потерплю. Надеюсь, одного предложения достаточно.
Так и случается.
Елизавета Васильевна отводит взгляд и начинает легкую беседу с дочерью. И снова в разговоре я не слышу ни единого упоминания Элизы. Такое впечатление, будто её и вовсе не существует. Сколько раз она вообще видела биологическую дочь? И какого черта не пришла ко мне? Пусть я и не создаю впечатление мужчины, что хочет детей и цели обзавестись потомством никогда не ставил, это не повод оставлять мужчину в незнании. Мы в процессе оба участие принимали. Значит, и решение принимать двоим. А подкинуть ребенка другой птице, так еще и утаив от второго родителя — вершина тупости. Я не проверяю уровень IQ женщин, с которыми сплю, но, скоро буду носить в кармане бланк с определенным количеством вопросов. Если не ответила — следующая! Потому что подобные ситуации…
Я невольно сжимаю в руке бокал так, что тот рискует превратится в осколки. Но прежде, чем пришлось спешно собирать со стола стекло, мой слух улавливает резкий девичий выдох. Он-то меня и отвлекает.
Перевожу глаза на Весну и замечаю едва заметное спрятанное в необычных глазах беспокойство. Бесцветная бровь приподымается в немом вопросе, на который как раз эта женщина способна дать ответ. Ей же ответом служит кривая усмешка, знаменующая разговор. Указывающая, что у меня есть вопросы. И она, судорожно выдохнув затаенный вдох, вновь отворачивается к матери.
В конце концов я встаю из-за стола и, попрощавшись, удаляюсь к себе. Алиса забегает попрощаться спустя час и я, обняв ребенка, желаю ей приятных выходных. Их отвозит водитель. Моя дочь не поедет на электричке поздним вечером. И больше вообще никогда.
Ближе к восьми часам спускаюсь выпить кофе. За бокалом вина за столом ко мне спиной сидит Весна. Она стучит указательным пальчиком по каемке наполненного бокала. Неизменная коса переброшена через тонкое плечо, с которого съехало платье. Услышав шаги, она резко оборачивается и ее губы превращаются в аккуратную букву «о». Я даже голову набок склоняю. Настолько невинно-соблазнительно зрелище.
— Я не уехала.
Тишину нарушает она. Но прозвучавшая фраза звучит исключительно, чтобы сбросить оковы моего взгляда с ее хрупкого тела. Должно быть, я выгляжу слишком хищно, если Снежная Королева утратила возможность пререкаться. Любопытно, в постели ее зубки такие же острые?
Машу головой, чтобы возникший в голове вопрос стал недоразумением и киваю, вспомнив её неудачную попытку оправдаться. Полукругом обхожу ее стул и присаживаюсь напротив, совершенно забыв, что нуждаюсь в кофеине.
— Ты чего? — всматривается пытливо.
— А что? — откидываюсь на спинку, вытягивая ноги.
— Ты смотришь. — И это звучит забавным упреком.
— Потому что у меня есть зрение. Это дает возможность смотреть.
— Слишком пристально. — Фыркает снова.
— Потому что мы здесь вдвоем. — Как-то двусмысленно получилось, нет? Я не специально. Но эта провокаторша…
— Хватит играть. — Отрезает Весна и делает глоток из бокала.
— Ты кошка, я мышка? — щурю глаза, но не могу сдержать усмешки.
— Ты хоть моргай, я же не статуя!
— У статуи нету…
— Влад! У меня тоже нету!
И я взрываюсь хохотом. На ее бледной коже не проступает румянец, однако от меня не укрывается факт, что она смущена. И осознание приятным покалыванием опускается на кончики пальцев.
В кармане вибрирует телефон и я, глянув на экран, сбрасываю вызов от Александры. В последнее время она удивительно часто стала меня беспокоить. А я не привык тратить свое время на кого попало.