Глава 17
— Весна, — кладу левую руку на тонкую талию, правую протягиваю Ярославу, нарочито придирчиво его оценивая. Как я и предполагал, он нервничает. Здоровается, неловко переставляет стакан с чем-то крепким с одного места стола на другое, и только после отвечает на рукопожатие.
Занятно.
— Весна, потанцуйте со мной. — Снова делает попытку.
Она поворачивает голову, словно только сейчас заметила его рядом, однако, уже готова ответить, не желая медлить, играя на чужом ожидании. Вот только что именно, мы так и не узнали.
— Дама танцует только со мной. — Коротко отвечаю я.
Если дама и поражена, то вида не показывает. Когда Салютин уходит ни с чем, извинившись и сославшись на собственные трудности, поворачивается ко мне и замечает:
— А может, я хотела танцевать? — спрашивает недовольно. Осаживает. Чувственная Снежинка.
— Прошу. — Я предлагаю ей руку, и она угадывает в этом жесте вызов. И мое желание.
Кладет сверху моей свою ладонь и королевским кивком отвечает на мое приглашение.
Я веду ее в самую средину зала, чтобы все увидели, насколько она прекрасна. Я касаюсь её, прижимая к себе ближе дозволенного, и она на мгновение затаивает дыхание.
Что мне нравится в этой женщине, так это то, что она не закатывает сцен, не кривит показательно лицо. Она следует за мной, словно делала так многие годы. Ведомая, когда мне необходимо и ведущая, потому что это в её характере.
Идеальная.
Мне бы такой тыл.
Домой возвращаемся в начале первого ночи. Молча поднимаемся на второй этаж, я провожаю её до комнаты.
— Доброй ночи и спасибо за вечер. — Говорит она, не отводя глаз.
— Спокойной ночи, Тюльпан.
Весна
После насыщенного событиями вечера, я нежусь в ванне, до краев наполненной тёплой водой. Дверь неожиданно хлопает, и я резко вскидываю голову на беспардонно вошедшего мужчину.
— С ума сошёл?!
— Говори тише. Алиса только уснула. — Голос хриплый, глаза горят скрытым для меня до этого момента пламенем.
— Алиса у бабушки! — вспоминаю с возмущением после полусекундной заминки.
— Всё-равно тише говори. — Невыносимый!
— Выйди сейчас же. — Я заставляю себя не визжать, как умалишенная, но лишь небеса знают, чего мне стоит лежать на месте. И не настучать чем под руку попадётся по его белобрысой голове!
— Соблазн так велик...
Мужской голос превращается в шёпот. В него пробирается вибрирующая хрипотца. Тогда, как глаза не прекращают рассматривать мое открытое тело.
Сегодня мы проехали все возможные желтые светофоры. На красный ну никак нельзя!
— Влад. Я мама твоей дочери. — Пытаюсь отрезвить, но добиваюсь диаметрально противоположного.
— Звучит до чертиков правильно, не находишь?
Его глаза темнеют, Влад тяжело сглатывает, скользя по телу медленно. Будто наслаждаясь. Пока что лишь увиденным.
Никаких пока что!
— Тебе не нужны серьезные отношения, а мне не нужна связь на одну ночь. — Взываю к здравому смыслу, но тот, кажется, покинул его.
— С тобой разве может быть на одну ночь, Тюльпан?
Он подходит ближе походкой леопарда. Передвигается, будто из рода кошачьих и становится напротив. Так, чтобы лучше видеть меня. Но я-то не красная шапка!
Открываю рот, но резко его захлопываю. В тишине комнаты, среди тумана пара горячей воды. Глядя в покрытые инеем всегда глаза, которые сейчас больше похожи на цвет лазурного берега, а не замерзшего озёра. Меня окутывает перемена состояния хозяина сего взгляда. Именно поэтому я замолкаю. Просто не могу ничего сказать.
Не знаю за что он принимает мое молчание. Вызов, зелёный свет, согласие?
Но в следующую секунду я вижу, как пальцы его правой руки погружаются в воду, обхватывают талию и приподымают над водой, чтобы в следующий миг впиться губами в низ живота.
Невольно запрокидываю голову и хватаю воздух ртом, потому что то, что я чувствую — восхитительно. Мурашки удовольствия волной проходятся по телу, и я сжимаю бортик ванной, чтобы не рассыпаться на атомы.
Всего несколько незабываемых секунд блаженства и твёрдая мужская рука отпускают меня. Лицо Влада меняется до неузнаваемости: глаза полыхают, губы приоткрыты, дыхание тяжелое.
Наверняка, он видит то же самое.
Напротив.
А потом выравнивается и выходит, оставив меня саму. А я присаживаюсь, подогнув под себя колени…
Это что, черт возьми, было?