— Болит у тебя что?
Выражение лица напротив становится по-взрослому серьезным. Алиса чуть ведет левым плечом, словно проверяя, сохранилась ли проблема и чувствует ли она еще боль.
— В спине, под кожей шишка. Спать больно, — хмурится девочка, опуская плечи, а следом глазки.
— Мы сделаем так, что тебе больше не будет больно, ладно?
— Мамочка уже пыталась, — тяжело выдыхает она, — И не факт, что твой приезд что-то изменит. Может, вообще, зря оленей своих гнал.
— Ну я же Санта. Все, что хочешь нафеячу.
Я протягиваю ей мизинец, который Алиса принимает и накрывает своим крошечным. А потом вдруг смотрит на меня неожиданно подозрительным взглядом и говорит:
— А как меня зовут?
— Алиса, — отвечаю, уже прикинув, что к чему.
— Ладно. Ты и правда, Санта. А то вдруг, дурачишь меня тут! Но тот злой доктор — точно не Айболит! У него даже усов нет. А еще он ужасно противнююющий! Вот! — последняя фраза звучит шепотом, и я понимаю, что это большой секрет. А я знаю, что доверие, а особенно детское очень ценно и, конечно, я её не выдам.
Встаю, посмеиваясь с юного следопыта и когда она прикладывает к губам палец в знаке «Тссс» киваю и подмигиваю. И указав Весне на дверь, выхожу.
— Веди меня к Алисиному лечащему врачу.
Ничего не отвечает. Выуживает телефон и набирает вызов. Уточнив, где врач, сует телефон обратно в сумку и идет вперед, ожидая, что я потопаю следом. Я, собственно, так и делаю. Но в негодовании. Обшарпанная дверь, у которой мы останавливаемся, ничем не отличается от остальных, однако, именно около нее висит золотая, выглядящая инородной на криво побеленных стенах надпись: Юрий Семенович Погорко.
Весна дважды стучит и после повелительного «Войдите», входит, придерживая дверь для меня.
— Здравствуйте, Веснушка, — покровительственно рокочет мужчина, развалившись в кресле. Замечаю, как морщится от подобного обращения моя провожатая, но поправить не решается, — А Вы кто? — его глазенки, маленькие и черные, как две бусины, что служили глазами моему потрепанному жизнью и временем тигру, оставшегося в родительском доме, останавливаются на мне.
Задерживаются на одежде, прикидывают стоимость обуви. Потому что пальто я не снял и ничто более его взгляду не доступно. Но то, что меня только что оценили — ясно, как белый день. В глазах вижу, как скоро крутятся шестеренки, подсчитывая сумму, на которую я одет.
— Я отец Алисы.
— Муж, значит, — сам себе кивает мужчина.
— Я слушаю. — В подробности не вдаюсь. И Весне влезть не даю возможности. Я не представляюсь намеренно. Послушаем сначала его, он же оперировать собрался.
— Это я Вас, молодой человек, слушаю. Время идет на минуты, — он стучит указательным и средним пальцами по наручным часам и снова раскладывает руки на подлокотниках. — Если деньги принесли, будем подписывать бумаги и оперировать в ближайшее время.
— Все анализы сданы? Какая будет анестезия? Какие гарантии в процентном соотношении?
Мужик меняется в лице. Оно с каждым вопросом темнеет в возмущении, а я еще даже спросил не обо всем.
— Какие гарантии, молодой человек? В жизни нет ничего вечного, даже жизни. Но я постараюсь…
Естественно, со мной сложно. Куда сложнее, чем с Весной, которая в медицине, кроме названий обезболивающих, ничего больше не знает. У нас половина человечества так живет, а вторая вьет из них веревки. Как вот этот хмырь. В том, что я спрашиваю — нет ничего сверхъестественного. Более того, знать — нормальное желание. Не отвечать — не нормально. И пускать жизнь ребенка на самотек, обусловливая шантаж красивыми фразами тоже. Я еще не все вопросы задал, а он уже от злости пухнет.
Мне все предельно ясно.
— Стараться в университете на паре нужно было, а здесь работать. Оперировать моего ребенка ты не будешь. Сейчас же отдаешь мне бумаги с анализами, которые у тебя на руках, и я даже великодушно оставлю тебя в покое, — Лицо краснеет, буквально наливаясь кровью, а Весна, и без того всегда бледная, выглядит совсем неважно. Беру ее под локоть, а то еще откачивать придется. Мужик, тем временем, подпрыгивает с места и открывает рот, но так и застывает, не произнеся ни слова. Я не позволяю. — Будешь выступать, я лишу тебя работы. Мое имя Владислав Туманов, погугли на досуге. Документы передашь медсестрой.