Попросила:
- Я хочу йогурт, он здесь такой вкусный.
И убежала в душ. Теплые струи хлестали по залюбленному зацелованному телу, охлаждали ошалевшую от страсти голову, снимали усталость. А я напевала песенку бюльбюля и улыбалась. Меня переполняло счастье, оно не помещалось во мне и выплескивалось наружу. Я ведь мечтала о таком утре, наполненном заботой и нежностью, спокойным штилем после бури страсти. Не надо убегать, можно лежать рядом, смотреть в его глаза, гладить его густые брови. Мы не скрываемся, не делаем вид, что едва знакомы.
- Катена, хватит полоскаться! Завтрак уже принесли! Выходи на веранду! - Крикнул Ярослав и я, накинув халат, поспешила на веранду, которую увидела только сейчас. А раньше и вилла и веранда были скрыты от меня темнотой.
Выбежала на просторную веранду и ослепла от прекрасного утра. В безмятежном голубом небе ярко сияло солнце, пока не жаркое, а ласковое спокойное. Одуряюще пахли белые и красные цветы, мирно журчала поливалка, с пляжа доносился радостный визг купальщиков.
- Красота! - Выдохнула я.
– Наконец-то настоящая Анталия! - Согласился Ярослав. - Погода расстаралась для нас, Катена. - Он подошел ко мне, приподнял мой подбородок и сказал. - Я знал, что ты переживала, котенок мой пушистый. Но мы не могли встречаться открыто. Меня бы обвиняли в том.я выбираю себе фавориток и продвигаю их карьеру. И любой твой успех на работе подвергли бы сомнению.
Не согласилась с ним:
- Но ты ведь не мой босс. Какое дело моим коллегам до наших отношений? Твоя компания всего лишь продала нам лицензию на программное обеспечение. Не я принимала решение о покупке программы. Я лишь исполнитель и всего добилась сама!
- Ты очень способная девочка, Катена, но многого не знаешь. Я не говорил тебе раньше, но мой папа крестный отец дочери твоего директора. Они давние друзья. - Я ахнула и закрыла лицо руками. - Все твои дальнейшие успехи на работе связывали бы с тем, что ты спала с сыном друга директора.
Я бы променяла все свои настоящие и будущие успехи на работе на то, чтобы быть рядом с Ярославом. Но о нашем будущем он не заикался. И я поняла, что принципиально ничего не изменилось. Разве что из ночной наложницы я стала дневной подружкой. Но все равно нелегальной. Еле сдержала слезы, но решила, что не испорчу оставшиеся три дня, которые станут самыми счастливыми в моей жизни.
Весело сказала:
- Ты прав! Я обязательно сделаю карьеру и никто не скажет, что благодаря кому-то.
Уселась за накрытый столик, налила из кофейника густой крепкий кофе и отрезала кусочек пышного омлета.
А Ярослав не ел, он над чем-то размышлял. И неожиданно сказал:
- Катена, все случилось так быстро, что я пока ничего не понял. Но ты мне очень нравишься. ты чудесная девочка. Я не хочу с тобой расставаться…
Он замолчал, а я, замерев от счастья, хотела крикнуть: “Так не расставайся!”
Но стала. Мы действительно едва знакомы. не возьмет же он меня в Москву.
- Катена, давай сейчас не заглядывать далеко вперед. Впереди у нас три дня вдвоем, будем наслаждаться отдыхом. - Я согласно кивнула. - Сейчас позавтракаем, а потом пойдем на пляж, плавать в теплом спокойном море. А в два часа переедем в люкс.
Я радостно захлопала в ладоши, схватила из вазочки огромную клубничину, и протянула ягоду Ярославу.
- Ты слаще любой ягоды, Катена! Ешь сама, а я тебя поцелую.
Наш счастливый отдых начался со сладких клубничных поцелуев.
После завтрака я в белом халате отправилась в свой номер. Красное платье погибло навсегда и отправилось в мусорное ведро.
- Я куплю тебе другое платье, Катена. такое же красивое, как это. Съездим в город, найдем самый дорогой салон и ты выберешь любое платье, какое захочешь. А пока беги, переодевайся в купальник и приходи на пляж.
Мы плавали и ныряли, пока не устали. Теплое синее море, соленые брызги на коже, ласковые волны, совсем не похожи на те, которые хотели утопить нас в бурю. Волны тихонько укачивали, шумели в ушах, пели морские песни.
- Ночное море намного лучше, - заключила я. устало плюхнувшись на лежак. - Оно глубокое, волшебное и таинственное, как огромное живое существо. А дневное море просто водоем, наполненный соленой водой.