Черт… принесла же нелегкая! Снисходительно закатываю глаза и выхожу из кухни. Тоже решила вступить а наш кружок актерского мастерства?
— Нет-нет, не ошиблась, проходи, — натягиваю улыбку и пропускаю соседку в квартиру. Не познакомить с Константином я их, конечно, не могу, хотя это вообще дурацкая затея.
— Кость, это моя соседка Нина, — оборачиваюсь к нему. Заинтересованно смотрит и прячет улыбку. — Она недавно переехала, вы еще не виделись… А это мой муж Константин.
— Муж? — Глаза Нины загораются любопытством. — Ух ты… Очень приятно. — Она протягивает ладонь, а Кося ее с удовольствием пожимает.
— Взаимно.
— Ты чего заглянула-то? — пытаюсь переключить внимание соседки на себя. Уж больно открыто она пытается кокетничать с моим вообще-то «мужем».
— Дак помнишь, ты обещала мне форму силиконовую? — отмахивается Нина. А я отлично помню, что ничего ей не обещала. Тогда какого лешего ее принесло?
— Да, пойдем на кухню, — безжалостно разрываю я их зрительный контакт, беру соседку под руку и увожу. Она так и норовит обернуться, чем только раздражает меня.
— Ну ничего себе, подруга, — хмыкает она и плюхается за стол. — Откуда муж-то?
— Да это долгая история, — поджимаю я губы. Не хочу рассказывать правду. Вот из вредности не буду. Потому что нечего на чужих мужей заглядываться.
— А и не спешу, — хихикает она и закидывает в рот недорезанный в салат огурец. — Только накапай мне чего-нибудь в чашку.
Ага, сейчас. Все дела побросаю.
— Некогда мне сейчас, — развожу я руками. — Видишь, стол праздничный готовлю.
— Ну ладно, — обреченно вздыхает Нина. — Откуда он хоть взялся-то?
— Из командировки, — поддерживаю нашу общую с Костей версию. Завтра все соседи будут ее знать.
— Хороший какой. — Соседка мечтательно улыбается и откидывается на спинку, рассматривая Константина сквозь стекло в двери.
Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет. При живой жене пускать слюни на ее мужа как минимум низко.
— Кхм, — привлекаю к себе внимание и сердито свожу брови.
— Да ладно. — Она небрежно машет на меня рукой. — Я ж не претендую.
«Да я и сама не претендую», — мысленно отвечаю. Но это не мешает мне злиться, на соседку, которая на него залипает. Неужели ревность? Да вот еще! С чего бы вдруг?
— Слушай, мне его лицо кажется знакомым…
Нина высказывает мысль, которая мне самой не дает покоя. Где-то я его тоже уже видела. Уверена в этом. Но где, вспомнить так и не получилось. Но соседке я этого не говорю, лишь неопределенно пожимаю плечами и беру в руки терку.
— Ну ладно. Надолго он к тебе?
— Надеюсь, после курантов свалит, — цежу сквозь зубы и натираю свеклу.
— Да-а? — оживляется Нина. — Если тебе не нужен, может, я тогда его к себе переманю? Мне бы такой муж не помешал…
— Ой, все, забирай свою форму и иди, — огрызаюсь.
От одной мысли, что Константин пойдет к соседке, на душе становится гадко, а в груди неприятно ноет. Вот за что мне все то?
— Какая ты непостоянная, — фыркает Нина и поднимается на ноги. — Если что — звони, заберу.
Хочу отвесить какую-нибудь колкость в ответ, но не успеваю. На кухне появляется сам источник всех бед и едва не сбивает с ног соседку. Но вовремя ловит за плечи и помогает сохранить вертикальное положение.
— Уже уходите?
— Да, надо готовиться к празднику.
— Приятного.
Его голос мягкий и обволакивающий, призванный соблазнять таких наивных дурочек, как Нина. Но меня таким не прошибешь. У меня стойкий иммунитет.
— Спасибо. — Соседка уже чуть ли не повисла на нем. — Заходите в гости, я в соседней квартире.
— Обязательно.
— Нина, иди давай, — рявкаю на нее, не сдержавшись. Неприятно наблюдать все это. Особенно на своей кухне. Шли бы уже оба и где-нибудь там занимались своими непотребствами.
— Иду я, иду.
Она испаряется, а мы остаемся наедине. Я взвинчена до предела. Прямо трясет от злости, а объяснить ее природу не могу. Может, ПМС так не кстати? Да вроде рано еще.
— Все нормально? — вкрадчиво спрашивает Константин, а меня неожиданно срывает.
— И чего ты хвост распушил? — набрасываюсь на него. — Сразу уж иди к ней!
— Ты сейчас что, ревнуешь, что ли? — Он спрашивает в лоб, а я теряюсь от неожиданности. Но все слишком очевидно. Дура. Так и хочется надавать себе по губам. А лучше провалиться сквозь землю от стыда и смущения.
— Да больно надо, — обиженно отворачиваюсь и делаю вид, что мою посуду.
— Ну нет и нет, — хмыкает Константин. — Если что — зови.