— Заинтересовал, — хмыкает он.
— Мне нужна информация об одной девушке… — сжимаю телефон сильнее и прикрываю глаза, восстанавливая в памяти лицо Людмилы. Красивая все-таки. — Все, что можешь найти в кратчайшие сроки.
— Что есть?
— Место работы, имя и, пожалуй, имя дочери.
О том, что имена могут быть выдуманными, умалчиваю. Пусть попробует найти так, если не получится, будем думать усложненный алгоритм.
— Негусто.
— Как есть.
— Скидывай сообщением, к вечеру будет тебе информация.
— Спасибо. Должен буду, — хмыкаю я.
— Сочтемся, — смеется Артем. — Как и всегда.
Сбрасываю звонок и убираю руки в карманы. Посмотрим, что можно сделать, чтобы исполнить желание маленькой принцессы. Запала в душу, ничего не могу с собой поделать. Может, пора семьей обзавестись? Сколько можно жить для себя и брата? Да пока что-то нет никого на примете, сплошные куклы и охотницы за состоянием. А хочется, как было у родителей. Чтобы один взгляд и навсегда. Но так бывает только в сказках. К сожалению.
Глава 2 Людмила
— Танюш, давай быстрее, — подгоняю дочку, балансируя на скользкой дорожке. Морозный воздух пробирается под воротник, а тяжелые сумки оттягивают руки. Но надо было купить продукты. В доме еды совсем не осталось. А нам надо продержаться все праздники до зарплаты.
— Не могу, я устала, — канючит она и, как специально, начинает плестись еще медленнее.
— Знаю, зайчик, но чем быстрее окажемся дома, тем быстрее отдохнем, — осторожно подгоняю ее.
Немудрено, весь день со мной протаскалась и от остановки сколько идти. Жаль малышку, но других вариантов у нас нет. В садике карантин, а соседка приболела. Оставить мне дочку не с кем. Вот и приходится брать с собой на работу. Там ей хоть и весело, но устает она жутко. Буквально падает с ног.
— Может, возьмешь меня на лучки? — Нюшенька останавливается передо мной и тянет руки вверх.
— А сумки? — улыбаюсь ей.
Шумно выдыхает, насупливается и идет к подъезду.
— Вот если бы у нас был папа… — недовольно ворчит себе под нос.
— Если бы да кабы во рту росли грибы — то был бы не рот, а целый огород.
Нюшенька заливается смехом.
— Кто последний, тот букашка, — раззадориваю я ее и нарочно ускоряюсь. Дочка взвизгивает и бежит к подъезду, словно и не ныла от усталости пару минут назад. Второе дыхание прямо.
Дома Танюша вяло ковыряется ложкой в плове. Аппетита нет совсем. Все хуже и хуже становится. Совсем не набирает вес. Скоро вообще исчезнет. Тяжело вздыхаю, забираю тарелку и ставлю чашку с чаем. Хитро улыбается и начинает пить.
— Ты уже придумала, что попросишь у Деда Мороза? — между делом интересуюсь я. Подарок давно куплен, но очень хочется, чтобы он совпал с ожиданиями дочери. Хотя бы частично, чтобы можно было как-то вырулить.
— Конечно. — Нюша ладонью вытирает мокрые губы. — Я хочу папу. Настоящего!
— Малыш, ты чего, — с укором качаю головой. — Дед Мороз не может подарить человека.
— Почему? — хмурится дочка.
— Да хотя бы потому что он не влезет в его мешок.
— Ты плосто не велишь в Деда Молоза, да?
В ее глазах столько надежды, что мое сердце не выдерживает.
— Почему не верю? Очень даже верю, — нежно улыбаюсь и целую в висок.
— Тогда давай поплосим вместе, тогда уж он точно плидумает, как нам его доставить, — довольно заключает Танюша. Все у нее легко и просто. Это у нас, взрослых, сложно.
— Может, все-таки планшет? — с надеждой спрашиваю я. Столько времени копила, чтобы его купить, а теперь что, оказывается, зря?
— Мам, ну папа же живой, — смотрит на меня очень серьезно, как на сумасшедшую. — Он же лучше планшета.
— Не поспоришь…
— Все, давай желать вместе. Вот увидишь, все получится.
— Ну хорошо, — соглашаюсь я. Подхватываю ее на руки и несу в комнату. Пора ложиться спать.
Проблема «папы» в последнее время встает все чаще и острее, а как ее решить, я не знаю.
Родной отец Танечки еще на этапе нескольконедельного эмбриона отказался от участия в нашей жизни. Совсем. Нормальные мужики хоть денег предлагают на аборт, но только не этот. Просто исчез, как будто и не было никогда.
Правда, потом объявился, точнее, не он, а его мать. Завещала единственной внучке небольшую квартирку в богом забытом месте и отправилась на тот свет. Я сначала обрадовалась, хоть какая-то недвижимость. А теперь вот расхлебываю последствия порыва приехать сюда.
Укладываю дочку в кровать и накрываю одеялом.