– Твоя мама приедет? – удивился он.
– Дурак, – она отстранилась, надув губы и присела за стол.
– Прости, тюлененок, – Сергей, вытирая мокрые руки полотенцем, присел на пол, обняв ее колени. – Я шучу.
– Не самая удачная шутка, – сквозь слезы Маша пыталась улыбаться.
– Это будет девочка, – уверенно подытожил он. – Самая красивая на свете!
АНГЕЛЫ
– А чего мы здесь? – спросил молодой, ёжась от холода. – Нельзя было выбрать место поприличней?
– Можно было, – согласился старый, поёрзав на стуле, устраиваясь поудобней. – Но этому выбору есть несколько объяснений.
– Ты уж потрудись обосновать поподробней, – съязвил молодой и громко щелкнул пальцами, подзывая официанта.
– Потружусь, потружусь, – вздохнул старый. – Что, в сущности наша жизнь? Каждодневный труд в поисках каких-то неведомых нам истин.
– Воистину, пути господни неисповедимы, – продолжил молодой, открывая принесенное официантом меню. – Нам ли не знать об этом.
– А все-таки любопытно все это он устроил, – задумчиво произнес старый, вчитываясь в винную карту.
– Да уж, постарался. Что будешь есть? – спросил его молодой. – Как всегда?
– Чертовски приятно, что хоть что-то не меняется в этом мире, – философски протянул старый, положив карту на стол. – Стейк из баранины здесь готовят лучше, чем везде. И это, кстати, первая из причин, почему мы здесь.
– Причем, заметь, одна из немаловажных причин, – сказал молодой и опять громко щелкнул пальцами.
– Что будете пить? – спросил их на иврите с отчетливым арабским акцентом официант, склонившись над столиком.
– А принеси-ка нам, дружок, для начала пивка, – ответил ему молодой. – Какое у вас есть?
– Светлое и темное, – ответил тот, дежурно улыбаясь. – Какое предпочитаете?
– Да, выбор невелик, – вслух пробормотал молодой. – Я буду светлое, а ты? – спросил он старого.
– А темное нам можно? – ответил вопросом на вопрос старый, улыбаясь старой же шутке. – Я, пожалуй, выпью темного.
– Триста или половину? – уточнил официант.
– Что это значит? – спросил молодой старого, переходя на русский.
– Два раза по половине, – сказал старый официанту и продолжил, когда тот отошел от их столика. – А ведь ты давненько здесь не бывал.
– Уж и не знаю, сколько, – молодой поставил локти на стол, упершись подбородком в ладони. – Во всяком случае, от такой постановки вопроса точно отвык.
– А как тебе ближе? – поинтересовался старый.
– А так, как было в “совке”, – мечтательно закатил глаза молодой. – Помнишь эти “пивнухи” с разбавленным донельзя пивом?
– А вареные яйца? – в тон ему продолжил старый. – А бутербродики из “черняшки” со сливочным маслом и кусочками селедки сверху?
– А тетки в грязно-белых халатах, вечно снующие с вонючей тряпкой между посетителями, забыл? – усмехнулся молодой, запахивая полы черного плаща. – О чем это мы?
– О том, что тебе ближе, – старый с удовольствием отпил большой глоток холодной пенящейся жидкости из высокого стакана, принесенного официантом.
– Мне ближе постановка вопроса “большой или маленький”, – ответил молодой, отхлебнув из своего стакана.
– Вы готовы заказать? – угодливо улыбался официант.
– Я буду большой стейк из баранины, – задумчиво произнес старый. – С картофельным пюре и зеленым горошком.
– Отличный выбор, – подмигнул ему официант. – Как прожарить?
– Попроси шефа сделать “медиум”, – подмигнул ему в ответ старый. – Только без крови, я тебя умоляю.
– А мне принеси рыбу на огне, – выдержав паузу, сказал молодой. – С овощами. И скажи шефу, чтобы не передержал, а то я волнуюсь.
– Что будете пить, – спросил их официант, записывая заказы в маленькую книжку.
– Принеси-ка нам большую бутылку “Чиваса”, – не задумываясь, ответил старый.
– Ты хочешь напиться в девять утра? – удивился молодой, изогнув правую бровь. – Что за праздник?
– Не знаю, праздник это или нет, – старый откинулся на спинку стула и, чиркнув зажигалкой, закурил. – Но сегодняшний завтрак для меня здесь последний.
– Что-о? – молодой поперхнулся пивом, судорожно сглотнул и, не отрывая глаз от лица старого, поставил полупустой стакан мимо стола. – Как ты смог?
Пара за дальним столиком обернулась на звон разбитого стакана, а из кухни показался официант с метелкой и совком в руках.
– Говори потише, – попросил старый. – Я не хочу, чтобы кто-то кроме тебя услышал то, что я расскажу.
– Так это одна из причин, почему мы именно здесь? – догадался молодой, когда официант, собрав осколки, удалился.
– Да. Не хотелось терять время, – старый допил свое пиво. – Ведь я не знаю, когда меня заберут.