– А ведь он далеко не глуп, – заметил старый, отрезая большой кусок от дымящегося куска мяса. – Хотя и молодой.
– Ладно, мы отвлеклись от главного, – молодой с видимым удовольствием отправил в рот большой кусок жаренной рыбы с аппетитно приправленной корочкой.
– Что ты хочешь узнать, – неотчетливо, пережевывая стейк, спросил старый.
– Я хочу знать, в первую очередь, – прожевав, молодой отложил в сторону вилку. – Как тебе удалось вернуться туда.
– Туда, куда ты мечтаешь попасть? – спросил его старый, разливая виски по широким стаканам.
– Издеваешься? – молодой выплюнул косточку от рыбы на пол возле столика. – Ты всегда был таким.
– Каким? – старый усмехнулся, откинув со лба прядь седых волос, надоедливо лезшую на глаза.
– Да таким, – запальчиво продолжил молодой. – Всегда выше всех. И лучше…
– Успокойся, – миролюбиво поднял руку старый. – Мы с тобой не соперники, ни в бою, ни в корпоративных битвах. Согласен?
– Ладно-ладно, – аккуратно пережевывая хорошо прожаренную рыбу, произнес молодой. – Не лезь в бутылку.
– Насчет бутылки, ты – вовремя, – успокоил его старый, разливая виски по стаканам. – Давай еще по одной.
– Не вопр, – ответил молодой, раскрасневшись от выпитого.
– Ок, раз пошло такое такое дело, – в тон ему продолжил старый.
– Что ты имеешь в виду, – пьяно поинтересовался молодой.
– А то же, что и ты, – ответил ему старый. – Видно по шарабану дало виски сверху на пиво.
– Уважаемый, – продолжил молодой с кривой ухмылкой. – Тебе ли не знать за столько лет, что нужно пить спиртные напитки одного исхода.
– Красиво трактуешь, – улыбнулся ему старый. – Исхода…
– Не придирайся к словам, – обиженно протянул молодой. – Ты что, не пользуешься интернетом?
– Ты что, думаешь, я такой дремучий? – спросил старый. – Мы ведь тоже не лаптем щи хлебаем.
– Я уж не знаю, лаптем или чем, – продолжил молодой. – Но на хакера ты далеко не тянешь.
– Обижаешь, начальник, – голосом прожженого урки протянул старый. – Не тяни одеяло на себя, кореш, – голосом бывалого ответил молодой. – Лучше расскажи, что ты думаешь…
– Я думаю, что… – старый глотнул из стакана с растаявшим в нем льдом теплого виски. – Что он был не прав…
– В чем? – молодой заинтересованно придвинулся к нему.
– А в том, что верил в вечность всего происходящего, – старый удовлетворенно откинулся на спинку стула.
– Друг мой, – молодой сглотнул кусок рыбы вместе с овощами. – Что такое вечность?
– Ну ты и баран, – старый позволил себе усмехнуться. – Что ты так упираешься? Тебе ли не знать, что такое вечность?
– Вечность, – как прилежный ученик на уроке истории, продолжил за него молодой. – Это все, что не подчиняется земным законам времени.
– Ты читал книгу одного польского писателя про Эйнштейна? – неожиданно спросил его старый.
– А что можно нового написать про него? – спросил молодой.
– А то, что один из паталогоанатомов, в руки которого попал труп великого ученого, решил, что другого шанса в его жизни уже не будет, – старый прихлебнул виски из широкого стакана, приподняв его в приветственном жесте. – А потом вырезал из трупа мозг, разрезав его на сто восемьдесят частей.
– Для чего? – заинтересовался тот.
– Для исследований, – ухмыльнулся тот. – А ты думал, для чего?
– А-а, – заинтересованно протянул молодой, выпив виски из своего стакана. – Я думал, что все паталогоанатомы – немножко извращенцы.
– Наверное, – подтвердил старый, отрезая очередной кусок от стейка и отправляя его в рот. – Сейчас не об этом. Тогда, как впрочем и сейчас, очень остро стоял вопрос клонирования.
– Минуточку, – оборвал его разглагольствования молодой. – А это не противоречит основным законам церкви?
– Ну, ты загнул, – засмеялся старый. – Кто бы говорил…
– А что я? – удивился молодой. – Я же не апологет!
– Слушай, успокойся, – старый разлил оставшийся виски по стаканам. – Ты же нормальный чувак. Побереги нервы.
– Я понимаю, – произнес молодой, потягивая виски мелкими глотками. – Но меня бесит…
– Это тебя от молодости…
– Ты смеешься? – молодой неподдельно поднял брови. – Какая молодость, спустя столько лет бессмертия?
– Тише-тише, – старый испуганно прикрыл глаза. – Мы не должны говорить об этом вслух.
– Слушай, ты вообще понимаешь, о чем мы? – молодой отбросил со звоном вилку и нож. – Во-первых, здесь никто не понимает по-русски, кроме этого петуха.
– А во-вторых? – прищурился старый.
– А во-вторых, мой старый друг, – молодой многозначительно поднял указательный палец. – Ну, скажи кто, кроме нас, знает что-либо о проблемах бессмертия больше, чем мы с тобой?