— Ну как же, не знаю... — Пытаюсь свести все к шутке, потому что утешать я совершенно не умею. — Я заметил у тебя милую родинку с внутренней стороны бедра. После таких открытий язык не поворачивается сказать, что мы с тобой чужие друг другу...
— Макар! — Со смехом, сквозь слезы ударяет меня ладошкой по плечу. — Как вам не стыдно такое говорить...
Поднимает голову, хлюпая носом.
Наконец умудряюсь заглянуть ей в глаза.
— Ни капельки, — честно говорю ей. — Я бы ее изучил детальнее, если бы ты позволила...
На ее ресницах застыли жемчужные капли. Щеки порозовели, губы приоткрыты и блестят.
Сглатываю.
Красивая... Очень...
По телу разливается приятное тепло, которое тянется к самому сердцу. Всего за два дня успел прикипеть к этой сказочной девочке.
Любуюсь ею, заставляя краснеть от пристального внимания.
— Не смотрите на меня так, пожалуйста, — просит она, отводя взгляд.
— Как? — Улыбаюсь, продолжая и дальше ее смущать. Нравится, как она рдеет под моим взглядом.
— Так откровенно...
— Не могу ничего с собой поделать... — Честно признаюсь я.
От неловкости начинает ёрзать у меня на коленях. А меня это заводит ещё больше. Веду рукой по ее бедру, слегка сжимая. Второй ныряю под кофточку и укладываю под манящей тяжестью ее груди, не решаясь накрыть.
Позволяю себе только легонько провести большим пальцем по нежной плоти, слегка царапая шершавым пальцем нежную кожу.
Ммм... Шелк...
Ее дыхание учащается. Глаза затуманиваются желанием. Нетерпеливо облизывает пухлые губы.
— Отблагодари меня... — Прошу ее, не в силах оторвать взгляд от этих губ. Подыхаю от "жажды".
Чувствую, как застывает в моих руках. Морозится, не зная, что ожидать от этой просьбы.
Пытается слезть.
Удерживаю крепче.
— Ох, Настенька, Настенька... Я вообще-то хотел всего лишь поцелуй. А ты вон уже чего надумала. Нельзя же постоянно думать только о сексе.— Строя серьезную мину, подшучиваю над ней.
Возмущенно смотрит на меня, позабыв про всякое стеснение.
— Ни о чем таком я не думала! — восклицает она эмоционально.
Смеюсь от души, кайфуя от ее реакции.
— Ой, врушка. Как пить дать, хочешь меня испортить!
Не удержавшись, тоже смеётся.
— Вас испортишь...
— Так как на счёт поцелуя? — Напоминаю ей.
Вижу по глазам, что уломал. В нетерпении барабаню пальцами по ее бедру.
Давай же, сказочная моя девочка, благодари скорее...
Из последних сил терплю, пытаясь не торопить. Но это мне с каждой секундой даётся все тяжелее...
Выдыхает. Заправляет и без того идеально сидящий локон за ухо, слегка нервничая.
Смотрит в глаза. Ее губы приближаются, и она скромно касается ими моих. А я плавлюсь от этого почти детского поцелуя. Не удержавшись, хватаю ее за косу и наматываю на кулак, чтобы она не соскочила. Врываюсь в ее рот языком, на пару секунд превращая невинный поцелуй в нечто эротическое и до боли сладкое.
Сорвавшись, сжимаю в своей руке ее упругую грудь, ощущая твердую горошинку соска на своей ладони. И из моего горла вырывается стон от сладкой мучительной боли.
— Про поцелуй уговор был... А про прикосновения - нет, — выдыхает она, вытягивая мою руку из своей одежды.
Разочарованно позволяю ей это.
Уговор есть уговор...
В порыве жмусь лбом к ее виску.
— Настенька... Может, да ну ее, эту самостоятельность. Давай домой, а? — хриплю возбужденно.
Поиграла в волевую девочку и хватит.
— Нет, — уверенно. Вскакивает на ноги. Не держу. — Вы разберитесь для начала со своими женщинами, Макар...
— С какими ещё женщинами? — прорывается из меня. — У меня никого нет! — заявляю категорично.
— А они об этом в курсе? — Скептически выгибая изящную бровь. Кладет руки в боки и смотрит воинственно.
Ммм... И так можем? Любуюсь, теряя нить разговора.