— Ох... — Выдыхает она, вытаскивая оттуда лицо.
— Я что сказал?! — Продолжаю злиться.
Ее лицо испуганно дёргается.
— Что?..
— Когда я говорю сидеть в машине, это значит, что ты сидишь в машине и не высовываешься! — Отчитываю ее, хватая чуть выше локтя.
— Но... — Снова пытается она вставить свои пять копеек, пока веду ее обратно.
— Чтобы мне не пришлось применять экстренные методы обогрева! — договариваю я, бесцеремонно заталкивая ее в салон. Закрываю дверь.
Обхожу и сажусь за руль, когда от нее робко прилетает:
— А что это за экстренные методы?
Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, чтобы удостовериться, что Санек в наушниках. И отвечаю:
— Баня! Где мне придется от души отхлестать тебя веником! — пугаю ее. На самом деле легко. И я не прочь сделать это. Но...
— Ой. — Смешно краснеет, округляя глаза.
Если бы не ее наплевательское отношение к своему здоровью, рассмеялся бы в голос. Вот что нужно было сделать, чтобы быстро отогреть ее. Смутить! А я мучился, отогревая салон. И ехали, как в парилке.
— Это не хостел, — наконец подводит она итог, глядя на мой дом.
Ну, умничка, чё сказать? Все она просекла.
Заезжаю во двор. Там перед гаражом навес, где я обычно паркуюсь днём.
— С утра вроде не был.
— Я же просила вас отвести меня в хостел! —Возмущается она, разворачиваясь всем корпусом ко мне.
— Так его ещё не построили, Настенька! Как построят, так сразу и отвезу! — Тоже закипаю.
Испепеляем друг друга взглядом.
Воздух между нами начинает искрить от напряжения. Разряды летят, норовя ударить по самому уязвимому. По сердцу.
Потому что этот ее наивный, но в то же время осуждающий взгляд дезориентирует похлеще дыма при пожаре. Но надышаться и улететь от эйфории - раз плюнуть. Потом мучайся.
Да ну, нафиг!
— Уф! Достали! — возникает дочь, открывая свою дверь. — Собачитесь, как престарелая пара! — Громко захлопывает и уходит в дом.
Над чувством такта нам еще надо поработать. Да.
Настя отводит взгляд первая, слегка потупив его.
— Это ваш дом? — спрашивает "капитан-очевидность".
— С утра был мой...
— Я не могу у вас ночевать, — говорит она таким тоном, будто даже не понимает, зачем мы вообще обсуждаем этот вопрос.
— Выбор у тебя невелик. Но я не настаиваю. Ворота там, — указываю назад, где до сих пор они нараспашку.
Ее голова обреченно опускается ещё ниже. Застёгивает замок на куртке, шмыгая носом.
Хочется задать логичный вопрос: если не хочется, зачем уходить?
Но я благополучно помалкиваю.
Внутренний голос удивленно нашёптывает, что я собрался вот так взять и отпустить ее на мороз.
Но разум знает ответ.
— Все равно ведь вернёшься, — говорю уверенно.
Но она своенравно откидывает прядь волос назад и уверенно открывает дверь.
— Прощайте.
— Мхм.
Выходит на улицу.
Спокойно разминаю шею, похрустывая шейными позвонками. Устал от длительной дороги.
Пора...
Выхожу на улицу.
Обхожу машину.
Слышу ее испуганный крик.
Бежит со всех ног, показывая удивительную прыть. С разбегу прыгает ко мне на руки, поджимая ноги вверх.
— Т-т-там с-с-обака! — заикаясь, объясняет она.
— Мхм. — Мычу, констатируя факт.
— Огромная! — выкрикивает она, от испуга выпучивая глаза.
С поворота действительно появляется среднеазиатская овчарка и бежит к нам, грозно лая.
— А-а-а! — испуганно орет Настенька, вживаясь в меня всем телом.
— Тайсон, фу! Свои! — Даю приказ. И алабай мгновенно замолкает. Подбегает ко мне, мило виляя хвостом. Нюхает нашу новую знакомую, чтобы запомнить, кто это - "свои".
— Ой-ой-ой! — верещит Настенька, глядя на его манипуляции. Пытается увернуться от его морды, сидя у меня на руках. — Это что, ваш пес? — шокированно.