От злости бью кулаком по дверце кухонного шкафчика, заставляя Настеньку вздрогнуть.
— Прости, — бросаю покаянно за свой срыв и ухожу в душ.
Глава 6 - Реальность
Макар
Ополоснувшись, натягиваю на себя шорты, футболку. И босыми ногами иду в сторону кухни, откуда доносятся аппетитные запахи.
Настенька стоит возле плиты спиной ко мне и что-то тихо, но мелодично напевает, двигаясь в такт музыке.
В грудной клетке какая-то приятная наполненность от того, как она хозяйничает на моей кухне.
Ей идёт...
Опираюсь плечом на косяк двери, засовываю руки в карманы шорт и любуюсь.
Хорошенькая, глаз не оторвать.
Джинсы обтягивают ее аппетитную округлую попку, красиво очерчивая плавные линии. От бедер перехожу на узкую тонкую талию. И уже дорисовываю в своем воображении так четко сохранившиеся в памяти мягкие изгибы полушарий с четко очерченными горошинами сосков.
Аррр... Ммм...
Незаметно поправляю член, снова вставший от этих эротических воспоминаний. В шортах скрывать стояк гораздо сложнее.
Взгляд падает на дверь шкафчика, которая покосилась от моего "гнева".
Мда, Гущин...
Тебе давно за тридцать. И пора уже научиться держать свои эмоции под контролем.
Иду в подсобку за отвёрткой.
Подхожу к ней. Поглядывает на меня иногда, пока чиню дверцу, думая, что я не вижу.
А я и не вижу. Просто ощущаю от нее эти вибрации восхищения, когда она задерживает на мне взгляд дольше положенного. Но вида не подаю.
И никак не могу наесться этими ее чистыми, вкусными эмоциями без лишнего жеманства и фальши.
Боюсь, что так на нее и подсесть недолго...
Подтягиваю и остальные дверцы. На всякий случай.
Затем говорю ей, улыбаясь:
— Хозяйка. Принимай работу.
Уголки ее губ помимо воли взлетают вверх.
— Сносно. — Дразнит она меня, обнажая в улыбке ровные белые зубы.
— Как ты сказала?.. — Переспрашиваю у нее, не веря своим ушам. Смотрю, освоилась уже. Демонстративно делаю шаг к ней, надвигаясь с угрозой для видимости. — Подумай ещё...
— Сойдёт для сельской местности, — продолжает она меня дразнить, ничуть не испугавшись. Ее глаза искрятся весельем.
— Нарываешься, Настенька, — предупреждаю ее. — Как бы тебе в такого сельского простачка не влюбиться, — говорю, намекая на ее восхищённые взгляды.
— Еще чего, — говорит она, подхватывая игру. — Это вы берегите свое сердце. Ещё влюбитесь в такую прекрасную хозяйку, — парирует она в ответ, лучезарно улыбаясь.
Делаю ещё один шаг, вставая вплотную.
Смотрю завороженно на ее довольное лицо.
— Запросто. — Говорю чистую правду, не в силах оторвать от нее взгляд. — И я голодный, — предупреждаю ее, имея ввиду совсем иной голод.
Но она понимает все буквально.
Спохватившись, отводит взгляд и извиняющимся тоном говорит:
— Простите. Уже все готово, присаживайтесь.
Начинает суетиться, накладывая мне еду. На столе появляется аппетитный салат.
— Санёк! — зову, усаживаясь на стул. — Идём кушать!
Настенька тоже садится за стол со своей тарелкой. На моей большая порция мяса по-французски. И я подбираю слюни, ожидая дочь.
Она не заставляет себя долго ждать.
Забирает свою тарелку. И, бросив короткое:
— Я у себя поем.
Утаскивает в комнату.
Разозлившись, кричу:
— А благодарить кто будет?!
Настя у плиты стояла, мучилась, а ей даже поблагодарить влом?..
Неожиданно моя гостья накрывает мою руку своей и умоляюще проговаривает:
— Не надо... Пожалуйста...
По телу проходит теплая волна от ее прикосновения.
Дверь в комнату дочери снова отворяется. Она недовольно бросает:
— Спасибо!
И снова захлопывает.
— Это вообще как называется?.. — спрашиваю у Насти, пытаясь найти хоть какое-то оправдание поведению своей дочери.
— Это называется подростковый возраст. Не нужно на нее давить. Она будет делать только все наперекор, — предупреждает она меня, поглаживая мою кисть. Ее лёгкие касания успокаивают.