Ребенок, все еще сидевший в автокресле, засмеялся.
— Что смешного, детка? Считаешь забавным мое умение вести телефонные переговоры? — вздохнул я. — Ну, если бы мы были на миссии морпехов, я бы надрал кому-нибудь зад, но остальное вне моей компетенции.
Мне итак предстояло за одни выходные решить кучу вопросов. Нужно было все подготовить. Встретиться с адвокатами, заверить завещание и все это с ребенком на руках.
Скрестив руки на груди, я посмотрел на детку. Она была невероятно милой. И снова засмеялась.
— Прекрати быть такой очаровательной, детка, — проворчал я.
И вот, опять она рассмеялась. Я едва сдержался, чтобы не сыграть с ней в ку-ку.
— Не привязывайся, — шепотом напомнил я себе.
Вытащив свой сотовый, я запустил поиск нянь в нашем районе. И нашел парочку. Но засомневался. Поголовно девочки школьного возраста. Конечно, они неплохо ладили с детьми и были ответственными, но разве справились бы с крошечным требовательным ребенком? Я не знал. И с каждой минутой моя усталость возрастала. Обычно я не заливал напряжение алкоголем, однако сегодня ничего не мог с собой поделать.
— Ладно, детка, — сообщил я. — Мы прокатимся.
Я снова установил кресло на сидение и поехал в винный магазин. Выходя из машины, я хотел было оставить детку в салоне, но пресек идею на корню. Пускай я не собирался привязываться, но будь проклят, если бы выпустил ребенка из поля зрения. Я взял детку, и она так уютно устроилась у моего плеча. Я начал привыкать ходить с ребенком на руках.
Под звон дверного колокольчика я вошел в винный магазин и поспешил к отделу с крепкими напитками, столь необходимыми мне на данной стадии напряжения. Детка снова заплакала.
— Все хорошо. Все хорошо, детка, — уверил я, гладя ее по спине. Но она рыдала и рыдала. — Ты и глазом моргнуть не успеешь, как мы отсюда уйдем.
Осматривая полки в поисках любимого ликера, я на кого-то налетел.
— Эй, осторожнее, пожалуйста. Я вообще-то с ребенком, — раздраженно сказал я.
Но стоило мне сверху вниз посмотреть в прекрасные зеленые глаза, как мое сердце бешено заколотилось.
— Думаю, это тебе лучше быть осторожнее. Разве у тебя нет слинга? Ты носишь ее, как шар для боулинга.
— Дженни, что ты здесь нахрен делаешь? — прорычал я.
— А что все здесь делают? Вот ты, например? Решил купить выпивку для своего ребенка?
— Немного виски успокоило бы ее, — пожал я плечами. — Родители мне раньше давали. И все же нет, я хочу купить бутылочку для себя, — пояснил я, прихватив Wild Turkey.
Детка плакала и плакала, причем все громче.
— Ну, похоже, у тебя полно забот.
— А что насчет тебя? — спросил я под крики ребенка. — Что ты здесь забыла? Тебе не нужно быть в своем магазине? Разве разгар рождественской лихорадки не самое удачное время, чтобы продать людям мыло и все такое?
— За магазином присмотрят, ясно? — вздохнула Дженни. — У меня был напряженный день.
По ее тяжелому вздоху я понял, что она подразумевала напряжение не из разряда «не могу решить, с каким вкусом купить мороженое». Что-то основательно снедало Дженни.
— Мне очень не хочется видеть тебя такой, — вздохнул я. Детка у меня на руках продолжала вопить. — Черт, Дженни, я понятия не имею, что мне с ней делать. На этой неделе у меня море дел помимо ребенка.
— Ты что, не можешь найти няню?
— Я искал. Но знаешь, как-то не хочется доверять младенца школьницам.
— Можно мне? — спросила Дженни, протянув к Эмме руки.
Я передал ей ребенка, и она непринужденно его взяла. Совсем иначе, нежели брал я в палате больницы.
— О, какая хорошая девочка. Какая милая малышка, — проворковала Дженни, качая детку. — Как тебя зовут?
— Эмма, — ответил я.
— Эмма, ты просто прелесть. О таком дяде можно только мечтать. Теперь он тебя защитит.
Мне было ненавистно и одновременно приятно наблюдать за Дженни с ребенком на руках. Приятно потому, что у меня теплело на сердце от проявлений ее любви. А ненавистно от осознания того, что всему этому суждено было закончиться.
К тому же Дженни заставила меня вслух произнести имя детки.
— Ты так хорошо с ней управляешься, — неохотно признал я.
Дженни почти моментально успокоила ребенка.
— К сожалению, в бизнесе я не так хороша, как в утешении младенцев, — пожала она плечами.
— Поэтому ты нервничаешь?
— Как ты узнал?
— Почувствовал, — именно тогда мне в голову пришла грандиозная идея. — Эй, Дженни. То, что я сейчас скажу, может показаться безумием, но это не шутка.