Насколько это ужасно?
Тьфу ты! Я чувствовала себя отвратительно и хотела на что-то отвлечься. Я просмотрела старые фотографии в кабинете Джакса. Здесь он хранил большинство вещей из детства, вероятно, поэтому комната избежала пристального внимания мистера Упаковочной Машины. Единственным исключением был сейф на полу, который Кейд много раз пытался вскрыть. Безуспешно.
Сидя в мягком компьютерном кресле, я успокаивала ерзавшего ребенка. Сложно было не поддаться очарованию Эммы, даже если ее и возмущала моя вялость. Шлепнувшись на спину, она принялась размахивать ногами, будто ехала на велосипеде, видимом ей одной.
Я не могла не умиляться ее сумасшедшим восхитительным выходкам. Эмма обожала хватать меня за палец. Мы с ней постоянно так играли. Наверное, наши забавы приносили больше радости мне, чем ей. Для маленького кричащего упитанного комочка Эмма была самым красивым ребенком из всех мною виденных. Она напоминала отца, а значит, в некоторой степени и Кейда.
Я обманывала себя, считая, что легко заработаю десять тысяч. Чем больше времени я проводила с Эммой, тем сильнее к ней привязывалась. В последнее время я старалась удержать бизнес на плаву и не задумывалась о замужестве или детях.
Тяжелее всего было накануне ночью. Мы смотрели кино на двухместном диване — последнем предмете мебели в гостиной. В коллекции брата Кейд нашел дрянной научно-фантастический фильм. Вскоре мы словно вернулись в детство и высмеивали сюжет.
За минувшие годы я позабыла, что мы еще и дружили. Кейд был не только красивым, но и веселым, бесшабашным, остроумным. После нескольких напряженных дней посидеть на диване и подурачиться было тем, что доктор прописал.
Эмма наконец-то уснула в одеяле на моих коленях, и я не сильно отставала от нее. Я не помнила, как заснула, но когда проснулась, моя голова покоилась между широким сильным плечом Кейда и его твердой грудью. Он приобнял меня, устраивая удобнее.
Мы не обнимались в буквальном смысле слова, но врать не стану, я притворялась спящей, лишь бы растянуть момент. Было потрясающе чувствовать целомудренную крепкую связь с другим человеком, особенно с тем, о ком я раньше заботилась как ни о ком другом.
Голос разума тихо велел не усугублять ситуацию, но я просто не могла заставить себя отодвинуться.
От глубоких вдохов Кейда моя голова слегка покачивалась. Я слушала его дыхание, блаженно греясь в тепле большого тела. Аромат Кейда обволакивал меня, как густая карамель со знакомым запахом, воскрешавшим заветные воспоминания.
В конце концов, Эмма поерзала из-за быстро наполнившегося подгузника, и внезапно мои органы чувств атаковала ничуть не очаровательная реальность.
Я застонала и, больше не притворяясь спящей, отстранилась от Кейда. Он пожал плечами и пододвинулся, позволяя мне встать. Вероятно, Кейд решил, что меня раздражала необходимость менять подгузник.
Но дело было отнюдь не в этом. Забота об Эмме не обременяла меня. Я даже наслаждалась. Развитие бизнеса приносило удовлетворение, но уход за беспомощным маленьким человечком давал почувствовать себя…нужной. Как бы это назвать...
Возможно, цельной?
Странное ощущение, и хоть я не была к нему готова, оно мне очень нравилось.
Вставая, я застонала от понимания того, что придуманному иллюзорному миру, где мы с Кейдом и Эммой были настоящей семьей, в итоге придет конец.
Чем больше времени мы проводили вместе, тем меньше я хотела, чтобы неделя заканчивалась. Вернув меня в реальность, Эмма на моих руках по-детски улыбнулась, и я не смогла не улыбнуться в ответ.
— Так бы мы и жили, если бы Кейд остался? — спросила я, глядя в великолепные глаза того же карего цвета, что и у Кейда. — Тебе передалось ваше семейное отточенное спокойствие, которое в мгновение ока может превратиться в страсть. Да. Именно. Но ты страстно желаешь только поесть и сменить подгузник.
— Справедливости ради хочу заметить, что всем нам нравятся чистые подгузники, — прогремел из коридора голос Кейда.
— Черт тебя дери! — пискнула я. Как ни странно, даже испугавшись, я вела себя тихо, чтобы не разбудить Эмму.
Прислонившись к косяку, Кейд скрестил руки на груди со своей фирменной самодовольной ухмылкой.
— Ты что, ниндзя?
— Возможно, — он небрежно пожал плечами, наслаждаясь моей реакцией. — Ты бы видела меня в пижаме с черепашками ниндзя. Я был силой, с которой приходится считаться.
— Бьюсь об заклад, в десять лет ты был очень страшен, — мельком глянув на Эмму, я покачала ее и успокоила. Я едва подавила мечтательную улыбку при мысли о том, каким умилительным был Кейд, изображавший в гостиной приемы каратэ.