— Слушай, приятель, я всего лишь пытаюсь решить проблему и получить свой груз. Он для меня очень важен. И если тебе плевать, то и за рулем ты не поедешь.
— Я никуда не поеду. И не собираюсь везти ваш ширпотреб!
— Ничего страшного, — пожал я плечами. — Отдай мне ключи. Я сам отвезу.
Дженни уставилась на меня широко распахнутыми глазами. Оказавшись у нее на руках, детка замолкла.
— Нет, — отрезал экспедитор. — Ты не сможешь.
— Слушай, дружище, — Я шагнул к нему. Теперь он стоял на ногах, но все еще выглядел жалко. Вблизи стало видно морщины на его лице и несколько седых волос на висках. — Вот что я водил: легковые автомобили, грузовики, мотоциклы, тракторы, танки, вертолеты и самолеты. Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с твоей машинкой? Если так, ты глубоко заблуждаешься. Почему бы тебе не прислушаться ко мне и не избавить нас от проблем? Отдай мне ключи, и я сам поведу твой проклятый грузовик.
— Ты нарываешься? — парень сплюнул на землю. — Я тебе сейчас устрою, — он бросился на меня, целясь кулаком в лицо.
Схватив его за руку, я заломил ее и выкрутил так, что чуть не сломал ему локоть.
— Черт! — водитель закричал от боли.
— Боже, успокойся, — вмешалась Дженни, прикрывая детке уши.
— Итак, ты уже надумал помочь мне? — спросил я.
— Отпусти меня! Пожалуйста!
Но я крепко его держал.
— Не делай ему больно, — крикнула Дженни.
— Дженни, — рыкнул я. — Дай мне решить проблему по-своему.
— Это смешно. Он всего лишь экспедитор.
— Слушай, приятель, — прошипел я ему на ухо. — Все, что нам нужно — доставить груз по новому адресу без дополнительной оплаты. Я не понимаю, в чем проблема, и почему ты такой козел, но скажу тебе вот что. Я — морпех и знаю десять способов свернуть тебе шею. Тем не менее, ты останешься цел и невредим, потому что я — хороший парень, но все же посоветую тебе не злоупотреблять моей добротой и отвезти товар, куда скажет Дженни. Договорились?
— Да, — удалось ему выдавить.
— Чудесно! Дождаться не могу. Думаю, ты доставишь груз прямо сейчас, — я крепче сжал руку парня. — И хватит нести чушь, придурок.
Наконец он кивнул, соглашаясь со мной.
И я его отпустил. Он выпрямился, держась за локоть.
— Хорошо, я поеду следом за вами.
— И без глупостей, — предостерег я.
Детка по-прежнему молчала. Видимо, ей нравилось сидеть на руках у Дженни, крепко прижимавшей ее к своей груди. Я подошел к ним.
— Поехали. Я решил твою маленькую проблему.
— Знаю. Просто сомневаюсь в твоих методах, — возразила Дженни. — Ты только что напал на водителя.
— Ну, ему не стоило быть таким козлом, — пожал я плечами.
— Ты не можешь избивать людей только за то, что они плохие, — закатила она глаза.
— Давай вернемся в машину, ладно? — я просмотрел на Дженни. — И да, я могу.
Она промолчала. Мы расселись по местам, и грузовик последовал за нами к магазину. Повернувшись к заднему сидению, Дженни пощекотала малышку и принялась играть с ней.
— Эм, тебе нравится Дуглас? — спросила она, и детка рассмеялась. Но тогда Дженни обратилась ко мне. — Знаешь, ты сейчас внеурочно поработал на меня, и мне совестно требовать с тебя десять тысяч долларов.
— Не переживай, — проворчал я.
— Просто я благодарна, вот и все.
— Я тоже. Благодарен, что ты здесь, — сказал я, положив руку ей на колено.
— Да, я знаю.
— Знаешь? — выгнул я бровь, когда мы следом за грузовиком остановились на светофоре.
— Да, мне тоже нравится, что ты здесь.
— Нравится?
— Да. Нравится, — Дженни отвлеклась на лепетавшую детку: — И тебе нравится? Нравится смотреть из окна? Мы стоим на светофоре! — сказала она.
В моей груди разлилось тепло, подобного которому я не чувствовал долгие годы. Возможно, никогда. От того, как Дженни играла с Эммой, меня окутывала любовь. И все же мы были вместе ненадолго. Только чтобы избавиться от ребенка и больше никогда не встречаться. Вскоре я вернулся бы в Северную Каролину и забыл случившееся в Дугласе как сон.
— Ну охренеть! — рыкнул я, прежде чем понял, что сказал.
— Не выражайся при ребенке, — упрекнула Дженни. — И вообще, почему ты ругаешься без причины?
Я напрягся. Как, черт возьми, я мог признаться? Как мог объяснить, что мне нравилось видеть ее с ребенком? Как мог сказать, что зря променял ее на армию? Я не знал. В любом случае, я никогда не был хорошим оратором. Поэтому, едва загорелся зеленый свет, я пожал плечами.
— Этот парень был занозой в заднице, — сменил я тему.
— Да, ну, в общем, с ним мы уже разобрались.
Я рассмеялся, но потом посерьезнел.
— Эй, а ты смотрелась горячо, — слова будто сами вылетели изо рта.
— Что? Ты о чем?