— Как я и сказал, Эмма со своей новой семьей, — повторил я. — Немного неожиданно, но двоюродная сестра жены Джакса согласилась на удочерение. Сегодня она вместе с мужем проезжала через Дуглас. Они богатые, живут в Остине и…
— Ты, черт возьми, издеваешься? — вспылила Дженни.
— Нет, — ответил я ледяным тоном. — Я не шучу. Джен, Эмме нужна семья, поэтому я сделал несколько звонков. Я передал ее родственникам, которые подарят ей всю необходимую любовь.
Она опустила взгляд, и у нее поникли плечи.
— Кейд. Какого хрена? — когда Дженни подняла глаза, я мог поклясться, что в них пылал огонь. Тот самый обожаемый мною огонь, вот только теперь он был вызван злостью.
— Не отчитывай меня, Дженни, — стиснул я зубы. — Ты говоришь так, словно решение далось мне легко! Но его нужно было принять. Эмме требуются дом и семья. Я не мог ей этого дать и решил…
— Разумеется, — ядовито прошипела она, — ты решил. И не подумал, мать твою, сообщить мне? Я даже не попрощалась с Эммой! Тебе не приходило в голову, что я к ней привязалась? Нет? — Дженни провела пальцами по волосам.
— Дело должно быть сделано, — настоял я, высоко подняв голову.
— Да. Конечно же. Дело должно быть сделано. И ты решил проблему. Точно так же, как восемь лет назад свалил из Дугласа и присоединился к пехоте. Что бы ни было лучше для Кейда — лучше для всех! — ее голос сочился сарказмом, и у меня вскипела кровь.
— Как будто у меня был выбор! — открыл я ответный огонь и, шагнув к Дженни, почувствовал тепло ее тела.
Скрестив руки на груди, она посмотрела на меня с прищуром.
— На самом деле у тебя был выбор. Но ты принял решение и даже не обсудил его со мной! Ты просто взял и ушел навсегда! И теперь я даже не смогла попрощаться с Эммой!
У меня раздувались ноздри, и я шумно дышал. Дженни немного подрагивала, но ни один из нас не отводил взгляда. Из ее правого глаза вытекла слеза и скатилась по щеке. Я ничего не сказал. А какого хрена тут скажешь? В некотором роде Дженни была права.
— Твои обвинения не имеют непосредственного отношения к Эмме, не так ли? — наконец прорычал я и, схватив ее за бедра, притянул к себе.
С изумленным стоном она привалилась ко мне и, положив голову на мою грудь, обняла меня за талию.
— Нет. Ты чертовски хорошо знаешь, что к чему имеет отношение. Ты вернулся в город и начал флиртовать со мной как ни в чем не бывало. Словно мы не провели порознь последние восемь лет.
Аромат Дженни пьянил. Я крепко обнял ее и на мгновение увидел свет в конце тоннеля. Увидел финал нашей саги. Увидел себя, оставшегося в Дугласе и просыпавшегося с Дженни каждое утро.
И это испугало меня до чертиков.
— Мне пора возвращаться, — проворчал я ей на ухо.
— Возвращаться? Куда? — встрепенулась Дженни.
— На базу, — просто ответил я.
— Кейд, постой. Останься хотя бы на ночь и все обдумай. Мы сможем наконец-то поговорить.
Губы Дженни, блестящие и разомкнутые, молили меня остаться. Наклонившись, я поцеловал их в последний раз. Когда я отстранился, она с неверием посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.
— Что это было?
Развернувшись, я направился в кабинет Джакса. Пока я искал сумку с несколькими своими вещами, Дженни следовала за мной.
— Боже, черт возьми, Кейд, скажи хоть что-нибудь.
Поверх сумки лежали золотые часы моего брата, доставшиеся ему от дедушки. Я всегда хотел их себе — последнюю оставшуюся реликвию Хьюстонов. Пришло время прощаться, и я повернулся к Дженни. Слова были уродливыми, но необходимыми.
— Мне нужно идти, — просто сообщил я.
— Почему? — спросила Дженни, качая головой.
— Ты знаешь, — я пожал плечами. — Мне здесь не место.
Глава 12
Женевьева
Просигналил офисный автоответчик, и до меня донесся голос мамы.
— Женевьева? Милая, это мама. Пожалуйста, перезвони мне.
Она говорила так успокаивающе, так нежно и мило, что я машинально потянулась к телефону, но вовремя одернула себя. С глухим стуком опустив руку на стол, я наблюдала, как после звукового сигнала счетчик голосовых сообщений мигнул, и цифра на дисплее изменилась. Я не могла ни с кем разговаривать, особенно с родителями, вынужденная выставить на продажу бизнес, в который они вложили всю свою жизнь.
Уронив голову на стол, я попыталась осознать случившееся. Как все полетело под откос так быстро? Дела только начали налаживаться!
Да, я лишилась средств к существованию и своего наследия, но больнее всего меня ранил Кейд. Он даже не дал мне попрощаться с Эммой.
Заботиться о восхитительной кареглазой малышке казалось настолько естественным, что лишиться ее было невыносимо. Словно я потеряла руку. Эмма отнимала море сил, но наши игры и то, как она мне улыбалась, всколыхнули в моей душе нечто, чего не затронули ни семейный бизнес, ни Кейд.