— Добро пожаловать в нашу семью, — сказала Венис, стараясь придать своему голосу подобающую приветливость.
— О, ваше приглашение значит для меня очень многое, — улыбнулась Мария и, поднявшись, расцеловала Венис.
Затем она добавила еще более елейным тоном:
— Благодарю вас за доброту, обещаю стать истинной хозяйкой дома, в котором уже так давно не было леди Бэлкон.
— Буду рада этому, — откликнулась Венис без особого энтузиазма.
— Я еще раз благодарю вас. — Мария снова обняла и поцеловала Венис. — У вас чудесный дом; я сделаю все, чтобы вы в нем чувствовали себя счастливыми. Кстати, мы уже обсуждали с Освальдом, какие новшества собираемся внести. Я хочу пригласить для обустройства имения своего друга, парижского дизайнера, но мне хотелось бы, чтобы и вы, дорогая Венис, приняли участие в его работе. Уверена, вдвоем у вас получился бы шедевр.
Венис, оглушенная еще одной новостью, с трудом удержалась на ногах.
Она десять лет тщетно старалась уговорить отца доверить ей реконструкцию дома. И вот пожалуйста — он готов поручить все человеку, который не имеет понятия ни об их семье, ни об истории Бэлконов. Сказать, что заявление Марии прозвучало для нее как оскорбление, значило бы ничего не сказать. Оно было просто вопиющим по бестактности.
— Не правда ли, дом нуждается в обновлении? Я даже уже представляю себе, каким он будет, — продолжала Мария. — Наверное, я слишком тороплюсь, но ведь я моложе Освальда и потому не настолько консервативна.
Венис все еще стояла, не зная, как реагировать на этот поток откровенной наглости. А Мария не собиралась останавливаться.
— Я планирую жить здесь подолгу, поэтому мой дом должен быть таким, каким бы я хотела его видеть.
— Вы уже решили это? — глухо произнесла Венис.
— Разумеется, — ответила Мария. — После смерти моего мужа я унаследую имение. Освальд фактически уже сейчас готов оформить наследство. — Ее голос зазвучал торжествующе. — Конечно, я совсем не хочу думать о том, как буду жить без мужа, но, пока мы вместе, я должна наполнить этот дом своей любовью, чтобы радоваться каждому дню, каждому мгновению.
Венис слушала ее молча, не шевелясь.
— Это дом семьи Бэлкон! — вдруг взорвалась она. — И я считаю, что его реконструкцию нельзя поручать постороннему человеку.
Мария снисходительно улыбнулась:
— Дорогая моя, не будьте так наивны. Надеюсь, я не обязана собирать семейный совет всякий раз, когда нужно будет поменять шторы или покрывала?
Коллинз подошел и подал Венис бокал шампанского, но она отклонила его. Какое может быть веселье, когда рушатся основы их семьи. Ее дом, место, где она выросла, бесцеремонно пыталась отобрать и разрушить какая-то авантюристка. Нет, этого не будет; она приложит все силы к тому, чтобы остановить ее.
39
Кейт чувствовала себя ужасно. Ни украшенные новогодними гирляндами комнаты, ни красивые подарки, которые начали поступать перед праздниками из домов моды, не могли поднять ей настроение. У нее болела голова, был заложен нос и полностью отсутствовал аппетит. Вместо того чтобы отправиться со всеми обедать, она налила себе стакан воды и снова села за стол. Силы ее были на исходе, глаза просто слипались от усталости. Но в коридоре вдруг послышались шаги, и в комнату вошел очень серьезный Ник Дуглас с коричневой бумажной сумкой в руках.
— Ты думаешь, я не слышу, как ты сопишь и кашляешь? Ты же совершенно простужена.
— Да, на редактора гламурного журнала я сейчас не тяну, — улыбнулась Кейт. — Честно говоря, у меня кошмарное состояние.
Ник подошел к ее столу.
— Ничего удивительного — ты четыре месяца работаешь без отдыха, с утра до ночи, — заметил он. — Между прочим, я уже заказал тебе такси. Вот, бери сумку и поезжай, незачем сидеть тут больной. До Нового года еще далеко, и твой красный нос неуместен, а уж если мы решим, что нам необходим Санта-Клаус, то пригласим его непременно.
Кейт устало посмотрела на него. Ник был прав. Она выглядела ужасно и работать теперь все равно не могла. Поразмыслив, она принялась собирать сумку, взяв со стола пару журналов, плитку шоколада и пудреницу. Прижимая к носу бумажную салфетку, она направилась к двери.
— Не обижайся, — сказал ей на прощание Ник, — но сейчас тебе лучше отлежаться дома.
Приехав домой, Кейт свалилась на диван и накрылась мягким теплым пледом. Она все еще не знала, правильно ли она поступила, оставив офис, или все же лучше ей было досидеть до конца рабочего дня. Нет, Ник прав: там пока делать нечего. Большинство жителей города в это время занимались подарками, посещая предпраздничные распродажи. По телевизору показывали передачи, посвященные новогодним и рождественским путешествиям и развлечениям, старые любимые детективы и мелодрамы, на почте уже начинался открыточный ажиотаж, и рабочее настроение потихоньку сходило на нет.